Обычный пикник с девушкой и лучшим другом оборачивается для Фэн Синя внезапным знакомством с заносчивым и необычным молодым человеком. Отношения не ладятся с самого начала, но Фэн Синя необъяснимо тянет к новому знакомому. Му Цин всего лишь хотел провести выходной на природе, а вместо этого получил проблемы с работой, ногой и сердцем, а также натурала в подарочной упаковке.

Хмурясь, Му Цин посмотрел сначала на свою работу, потом поменял листы местами — и застыл. Вновь посмотрел на свою. Потом снова перевёл взгляд на работу Фэн Синя, и вот тогда на его уебанском лице расцвело насмешливое выражение, которое Фэн Синь просто ненавидел. — У меня девяносто баллов. У тебя восемьдесят девять. Ты из-за этого бесишься? — спросил он.

Славянское АУ. Фэн Синь в роли царевича пускает стрелу с целью найти себе жену. А еще роль лягушки забронирована.

На Рождество Фэн Синь получает гейскую панику и таинственный подарок.

Людские отношения как стекло - иногда хватает и камешка, чтобы оно треснуло и разбилось на множество кусочков, а они разлетелись повсюду. Но даже самые маленькие осколки возможно склеить. Было бы только желание, время и надежный клей.

Фэн Синь в шутку дарит Му Цину подарок на день рождения. Оба пожинают плоды.

Му Цин - непризнанный писатель, работающий в кофейне и мечтающий опубликовать свой роман. Путь к мечте тернист и труден, но на этом пути может случиться всякое, даже... любовь.

Беда пришла откуда Фэн Синь совершенно не ждал

Му Цин приезжает в Южный Нань на обучение. В этом государстве уже как год правит молодой император Фэн Синь. Весь двор, знает о том, что император "обрезанный рукав", и даже содержит пару наложников. Что будет, если император безумно влюбится в "прямого", хладнокровного господина Му? И кто же такой этот Му Цин?... Спустя три года прибывания Му Цина в Нань, между Севером и Югом начинается война. На этом придется расстаться и, наконец, выполнять свой долг...

Фэн Синь соглашается на глупое фальшивое признание и причиняет боль Му Цину только для того, чтобы несколько месяцев спустя понять, что на самом деле влюблен в него. Хотя к тому времени может быть уже слишком поздно.

Память резко подкидывает Му Цину обрывки вчерашнего вечера: музыка, вибрация басов, разноцветные блики цветомузыки, алкоголь... А еще он смутно помнит жадные поцелуи и чужие руки, прижимающие его к стене, свое возбуждение и восторг... Он целовался с каким-то парнем в баре? Он ведь не притащил его к себе домой? Нет же?

Перед тем как уйти, Му Цин планировал завершить все дела. Но знакомство с одним придурком в игре испортило все планы.

— Мы с ним? С Му Цином? Не смешите меня, — он качает головой, а щеки краснеют. — Да я скорее… Да я скорее сдохну, чем схожу с ним на свидание. Не потому что я гомофоб! А потому что он меня ненавидит. И я его ненавижу. Я вообще-то би. Но ни в жизни блять. Да я бы ни за что никогда, никогда… Фэн Синя и Му Цина ошибочно принимают за пару (и не один раз).

Му Цин никогда не играл в компьютерные игры. А еще он никогда не пропускал пары, никогда не опаздывал, никогда не отдыхал. Никогда не заводил знакомства в интернете и никогда не влюблялся в людей, чьих лиц даже не видел. Но ключевой закон судьбы — никогда не говорить никогда.

Му Цин фотографирует Фэн Синя для весьма необычного конкурса и внезапно понимает, что его чувства к нему не так однозначны, как он думал.

Им, в самом деле, не нужно это обсуждать. Му Цин так давно знает Фэн Синя, что следующий этап в их отношениях кажется, в каком-то смысле, неизбежным. Он знает Фэн Синя; знает, как он краснеет, когда злится; знает, что, когда Фэн Синь затихает, это значит, что ему грустно, или он о чем-то думает, или пьян; он знает Фэн Синя, который смеется так, что ему трудно дышать.

Пока все говорят, что этот наряд Му Цина — последний крик моды, Фэн Синь, разглядывая изгибы чужой талии, думает, что последний крик принадлежит ему, а не моде.

Му Цину просто не может понравиться парень, у которого в приложении для знакомств в описании профиля стоит: «Жизнь такова какова и больше никакова. И мы таковы каковы и больше никаковы».

Есть те, кто любит повздыхать о том, каким другим этот мир был раньше. Как ходили по небесным просторам, устланным бледно-розовым, как отпечаток восходящего солнца на облачной пелене, мрамором, прославленные небожители. Каким простым и одновременно полным страданий и грехов был мир смертных. И как царствовали во тьме низшие духи, неупокоенные призраки и непревзойденные демоны. Вы сами в это верите?

Привычный мир может измениться в любую секунду. И то, что накануне казалось трагедией, станет воспоминанием, за которое захочется цепляться, чтобы выжить.