Тобирама заметил, что старший брат куда-то пропадает по ночам, и решил за ним проследить.

Мо Жань был взрослым мальчиком и знал, что даже самые красивые создания в мире могут причинять невыносимую боль. Но не предполагал, что получит сокрушительный удар в таком безобидном месте, как прачечная, — и от такого бесценного сокровища, как алые стринги небожителя! Который не просто отправил их в стирку, а умудрился свалить в кучу с постельным бельем, светлыми кашемировыми свитерами и синим спортивным костюмом! В принципе, тогда все и началось.

Он - рок-звезда современной архитектуры. Его обожают студенты, а его вилла "Алый лотос" еще на стадии строительства вошла в учебники архитектурных академий. Он носит белоснежные "оксфорды" и андеркат. Он поддерживает феминистские НКО и говорит в интервью о равных правах и возможностях. Он почти никогда не вынимает наушники из ушей. И у него есть тайна. Даже от самого себя. *** "У них был сад. В саду был лотосовый пруд"

История о том, как учитель понес от ученика, а виноват в этом Сюэ Мэн.

— Вот так, золотце. Голос Мо Жаня был полон желания, низкий и снисходительный, словно он наслаждался каждой секундой. Его рука медленно, размеренно скользила по члену, скользкие звуки наполняли комнату, пока он наблюдал за происходящим с трепетной жаждой. Чу Ваньнин лежал, опираясь на стопку подушек, его ноги были раздвинуты в грешном действии, а его мокрая киска блестела в тусклом свете.

Внезапно, в голове раздался уже знакомый низкий, бархатный голос: - Мой прелестный котёнок очень сильно устал. Ты выглядишь таким сонным и мягким. - утробный голос обволакивал разум Чу Ваньнина удушающей сладостью. Он проникал в самые глубины сознания, опутывая его нежной лаской и дурманящими словами. - Разве тебе бы не хотелось вздремнуть ещё немножко? - учтиво поинтересовалось существо.

Чу Ваньнин ненавидит это. Если честно, ничего конкретного, просто все. Слишком жаркую погоду, больную спину, закатившуюся в самое дальнее место ложку, неугомонные визги из соседней комнаты, себя, но больше всего… Больше всего, разумеется, Мо Жаня. …Или жаньвани плодятся как кролики.

Китайский новый год - праздник наступления весны, полный воспоминаний, радости и, конечно же, подарков. Вот только Его Величество Янь Ван ждёт от своего Цзыси особого подарка, и, чтобы добиться желанного, ему придется постараться.

— К чёрту твоего отца, он тебе не нужен, Ваньнин. Теперь у тебя есть я. Я буду так хорошо о тебе заботиться. Ты хочешь этого? Скажи мне, котёнок. Просто скажи — и я сделаю всё. — Позаботься обо мне, папочка! —— Обретя самого первого друга, Чу Ваньнин наконец устаёт от контроля отца и пытается от него отдалиться. В конечном итоге у него появляется новая семья и… новый папочка?

В таком состоянии сохранять тишину было практически невозможно: рот был так непристойно наполнен, губы растянулись вокруг веса члена Мо Жаня. Слюна стекала по подбородку серебристыми нитями, скапливаясь у воротника, пока он изо всех сил старался оставаться неподвижным, дышать, не издавать ни звука. Старейшина не должен знать — никогда не должен знать.

На Императора, наступающего на бессмертных, наступают. Или история о том, как Тасянь-цзюнь открывает для себя прелести фут-фетиша.

Представьте Ваньнина, загнанного в угол душевой кабинки и отчаянно пытающегося разобраться со своими желаниями. Мо Жаню и представлять не нужно.

Чу Ваньнин — хороший наездник. Не так ли? Услышала с утра песню Lil Nas X — Old town road, вспомнила, что она не совсем про ковбоев, включила её на повторе и написала эту зарисовку.