— Так в любви не признаются. — Признаются. Намгю снова покачал головой, говоря, что нет, не признаются. Танос разочарованно застонал, уже почти готовый сдаться. — Откуда тебе знать, как признаются?

— Да что с тобой не так?

Танос зовет Нам-гю к себе посреди ночи, после чего происходит странное событие. А из-за того, что Танос был под веществами.

— Если мы здесь, Нам Гю, — так же резко Танос падает рядом и показывает руку, — значит так было суждено. Видишь эти линии? — Чего? — Дай сюда, — вместо своей руки раскрывает руку Нам Гю, обнажив ладонь. — Вот они, линии.

Намгю соврет, если скажет, что липнет и послушно виляет хвостиком вокруг Таноса исключительно ради таблеток. Поначалу ему казалось, что неспособность фокусироваться на ком-то, кроме Таноса, вызвана веществами, ведь, логично, что за Субоном, источником наркотиков, нужен глаз да глаз, ибо лишаться их для Намгю было уж совсем не выгодно. На крайний случай, он думал, что во всем виноват болезненный недотрах. — Хватит пожирать его глазами, – язвительно обронила как-то Сэми.

И Нам Гю со своей патологической обездоленностью, скупой улыбкой и клинической нервозностью прибивается под самым боком у этого ходячего хаоса. И ходячий хаос, в общем-то, не возражает.

Намгю даже удивлённо поводит бровью, когда Танос, потеребив в едва заметно дрожащих руках крестовую цепочку, вытаскивает изнутри новый маленький плиссированный шарик: — Предлагаю ещё одну. — Его ровный голос отдаёт сбивчивым шёпотом. Он подносит таблетку к собственным открытым губам и откусывает ровно посередине, разгрызая часть. Намгю точно слышит в этом голосе гадкую ухмылку, и ему самому более чем нравится. — Пополам.

Не только на той бледновато-жёлтой щеке, но и в памяти, в душé, в сердце, в теперь уж не хмуром, как было пару секунд тому назад, настроении. Буквально на паузу поставил мальчишку, только голова могла слегка повернуться в сторону забавляющегося на тот момент попугая.

Два парня, стрим и куча зрителей. Намгю скрывает тайну, а Танос только подливает масла в огонь. Кто из них первым раскроет всё? Рофлы, подколы и френдзона, а чату остаётся только гадать.

Танос всегда был в его поле зрения. Нам Гю кружил вокруг него, как мотылёк вокруг пламени, даже если Танос и не удостаивал его особым вниманием. Теперь всё иначе. Теперь Танос скользит губами по его шее, оставляя на коже влажные, тёплые следы, метки, которых невозможно не заметить. Теперь он жадно впивается в его губы, целует так, будто от этого зависит жизнь.

Су Бон учил его подводить глаза карандашом и целоваться с языком, Нам Гю учил его смотреть сквозь людей и смеяться искренне.

Нам Гю хочет разговаривать с ним, трогать его, все что угодно лишь бы быть рядом. Замечая это, Чхве Субон решает действовать первым, и парни закрываются в кабинке туалета.

намгю нужен лишь повод, дабы затащить таноса в уборную.

— Если я погибну, — вновь произносит Намгю, — ты будешь помнить меня?

Намгю и Танос живут в однушке. Ночью Танос будит Намгю и просит постонать ему для трэка.

— Нам Су, сделай одолжение. — Нам Гю кивнул, проигнорировав ошибку в своем имени. Он весь во внимании. — Постони для демки.