Вэй Ин, украдкой вздохнув, переглянулся с мрачным Цзян Чэном. Оба точно не планировали встречать Новый Год без сестры, ещё и в компании кучи незнакомцев, с которыми их заперла в одном отеле начавшаяся буря. // Небольшая зарисовка на Тайного НапиСанту

Лань Чжань решает соблазнить Вэй Ина.

А что, если бы поцелуй во время охоты на горе Дафань перешёл бы во что-то большее?

Хотя, у ревнющих, как оказалось, Ланей “не напоказ” понятие вообще относительное. Всегда чинные и благородные заклинатели хотели как можно более явно показать, кому именно принадлежит Это Чудо с мозгами не от мира сего. Да так явно, что даже в обычном обществе это было бы на грани фола, не то что в рамках нескольких тысяч правил Клана Лань.

В Клане Лань было чертовски много правил. Казалось, что эти правила контролируют абсолютно все аспекты жизни адептов этого клана. Черт возьми, Вэй Ин бы не удивился, если бы эти правила распространялись и на посмертие! Иногда, мысленно, Вэй Ин сам для себя шутил, что сто процентов есть какие-то правила, которым Лани следуют даже в постели. Было ещё одно, самое главное правило: доставить как можно больше удовольствия партнеру.

В гостиной дома Цзян принимали двоих гостей. Хозяева дома с интересом слушали их, а их сын сидел с жатыми кулаками и хотел ударить одного из гостей. - Я НЕ ОТДАМ ВАМ МОЕГО БРАТА!!!!!! - категорично сказал Цзян Чэн, когда Лань Сичэнь перестал говорить. - Но это не вам решать, молодой господин Цзян. - коротко улыбнулся тот и посмотрел на Цзян Фэнмяня. - Как вам наше предложение?

В главном зале семейства Цзян сейчас сидели пять человек. Цзян Чэн сжимал кулаки и смотрел на братьев Лань, которые пришли свататься. Мадам Юй и Цзян Фэнмянь с интересом слушали Лань Сичэня. - Я НЕ ОТДАМ ВАМ МОЕГО БРАТА!!!!!! - как только тот говорил, высказался Цзян Ванинь. - Тут нужно подумать.... - проговорила женщина, смотря на каждого из братьев. Глава клана хотел что-то сказать, но тут дверь открылась, явив на пороге Вэй Ина

Сичэнь не совсем понимал, как это все случилось. Просто вдруг что-то пошло не так, и вот он уже каждый день пьёт чай в компании Вэй Ина. Не Усяня, а именно Вэй Ина. А-Ина.

Какие бы происшествия с ними не случались, они всегда будут помогать друг другу. Если плохо одному, двое других будут сидеть у его кровати столько сколько понадобится. Забота и волнение друг за друга помогут излечить любые раны.

Вэй Ин рос избалованным вниманием со всех сторон. Его серебристо дымчатый хвост расчесывали каждый день, кормили самым вкусным, хотя этот негодник и предпочитал невероятно острые блюда, словно собирался превратиться в огнедышащего дракона. Ну, были такие опасения, однако все обошлось. Никто ведь досконально не знал природу этих волшебных существ. А Вэй Ин лишь смеялся и дергал своими ушками, озорно торчащими из копны густых длинных волос.

между братьями есть негласное правило – всегда делиться.

Лань Ин. Имя в быту — Усянь. Третий молодой господин ордена Гусу Лань и его кара небесная!

Вэй Ин всегда по жизни был любителем искать приключения на задницу. Но теперь вытаскивать его из приключений его шел не Цзян Чэн, а два Нефрита семьи Лань, которые, в случае косяка конкретного, могут и наказать.

Виноградные лозы и любовные узы. >— Я до сих пор на него обижен, ведь он не знает, что это его любимые племянники разв… — его грубо оборвали, заткнув рот горячим поцелуем и вцепившись сильными пальцами в шаловливую ладонь, — Нефриты не выдержали, набросившись на того, кто так открыто их провоцировал. И когда его губы всё же на мгновение отпустили, он выдохнул: — …развращают меня.

Вэй Ин уже не помнил из-за чего именно он так разгорячился. Всё что он помнил: драка с Цзинь Цзисюанем и ссора с Ланеми.

Лань Чжань, временно заменяющий брата на должности начальника детского летнего лагеря, замечает нестыковку в резюме вожатого Вэй Ина: у того нет справки о том, что он умеет плавать. Что ж, Лань Чжань просто выполняет свою работу. Вэй Ину всего-то надо показать, что он хорошо плавает. Ведь с этим не может возникнуть никаких трудностей, правда?

В клане Гусу Лань существовало множество строгих правил, вырезанных на бесчисленных табличках, но среди всех их выделялось одно: члены клана не могли заводить детей с представителями иных видов. Но тоска Вэй Усяня по общему ребёнку с Лань Ванцзи становилась невыносимой. Видя страдания возлюбленного, Лань Ванцзи начал задумываться, стоит ли древний запрет их общей мечты.

Ладошка Вэнь Юаня коснулась шрама в форме солнца над грудью Лань Чжаня. -Мама. Мальчик радостно засмеялся.

В объятиях Вэй Ина Вэнь Юань широко улыбается Ванцзи и радостно хлопает в ладоши. — Гэгэ красивый! Чжэньли также быстро и взволнованно щебечет: «Папа красивый!», и у Ванцзи горят уши, а Вэй Ин, кажется, одновременно хихикает и краснеет. — Папа очень красивый, правда, А-Ли, А-Юань?

— Гэгэ, хочу к маме, — говорит ребёнок и тянется к Вэй Ину. Очевидно, что мать ребёнка — не кто иной, как сам Вэй Ин. Кроме того, теперь, когда он смотрит на ребёнка вблизи, он не может отрицать этого. Ребёнок выглядит так, как, по мнению Ванцзи, выглядел Вэй Ин, когда был маленьким. Единственное отличие — это высокий наклон носа, а не мягкий нос пуговкой, как у Вэй Ина, и цвет глаз. Глаза мальчика — не серебристые, как у Вэй Ина. Глаза мальчика — золотые.