Когда аномалия внезапно переносит назад во времени взрослого раненого Джейса, им с Виктором предстоит разобраться с причудливым столкновением прошлого и будущего, чтобы исправить ошибку. Но в ночной тишине лаборатории Виктор сталкивается с проблемой — ему предстоит противостоять чувствам, которые он давно похоронил.

Джейс всегда считал Виктора очень близким другом. Всё становиться сложнее, когда он застаёт Виктора, флиртующим с незнакомцем.

– Наверное, мне только кажется, – тихо заговорил Джейс прямо ему в ухо, – Но я почти ощущаю ее, – он по-кошачьи потерся носом об изгиб шеи Виктора. – Букву, изнутри. Внезапно на Виктора нахлынула волна чувств – столь мощная и оглушительная, она словно ударила его под дых. ‭Я люблю тебя. Слова застыли на губах, и он возвел взгляд к потолку, пока Джейс тяжело дышал у него в объятиях. ‭Я люблю тебя так сильно, что кажется, у меня разорвется сердце.

Весь металл, что носит на себе Виктор, даже тот, что медиками вживлен в его тело навсегда, хранит отпечаток рук своего создателя.

После «конца» Джейс и Виктор оказываются в другом Пилтовере, где хекстека еще нет, а они не знакомы. Воспоминания Джейса из исчезнувшей реальности полностью замещаются воспоминаниями из текущей. Виктор помнит всё. Оба учёных работали над созданием Аркейна: один в Пилтовере, другой в Зауне, но порознь успехов не добились. Миротворцы ловят Виктора и отдают на «перевоспитание» Джейсу под предлогом «вы ученые, и как-то найдете общий язык».

Виктор не злопамятный, просто немного вредный и память у него хорошая, а Джейс наивно думает, что сможет избежать проворных рук Виктора.

Все в их взаимоотношениях шло к этому, но извечные исследования, рассмотрение гипотез не давали им поговорить друг с другом. Может быть сегодня тот день?

Тот факт, что в здании, по словам Паудер, был кто-то ещё, настораживал. Она описала незнакомца как не очень высокого (по сравнению с ним, Вандером), стройного (видимо, тоже по сравнению), вежливого (это вообще как понимать?) мужчину с… шрамом на всю левую половину лица и чернющим глазом. Это не может быть Силко. Не может же ведь?

В какой-то момент они пересеклись взглядами. Сердце в груди девушки сделало огромный кульбит и вновь рухнуло на своё место. Он танцевал для неё. Ему было всё равно на огромную толпу, главное, что она смотрит. И она смотрела. Неотрывно. Боясь даже моргнуть.

— ладно, я понял. — Виктор кое-как принял сидячее положение. — ты знаешь, я...кажется, понял, как ты можешь мне помочь. джейс на что угодно готов был согласиться, лишь бы другу стало лучше. — займешься со мной сексом?

Мосты сожжены, бывший заместитель декана Академии Виктор прекратил влачить свое жалкое существование, а опирающийся на крепкое смуглое плечо Механик аккуратно переставляет ноги, считая шаги к своей новой жизни. Бедро сквозь ткань брюк покалывает крупная шестеренка. Или AU, в которой Виктор берет ситуацию в свои руки задолго до того, как его тело поглощает Аркейн.

Он укладывает член на язык, будто на бархатную подушечку, и в ожидании поднимает вверх глаза — эти две узкие, хищные чёрточки.

Он дал слабину. Потерял свое главное оружие, когда в один из вечеров, проведенных за бокалом красного вина и обсуждением планов на ближайшее будущее империи со своим новым союзником, поддался внутреннему влечению. И Владимир безусловно воспользовался этим, он всегда пользовался. Между верховным полководцем Ноксуса и одним из руководителей преступной Чёрной Розы закрутился роман.