— Какой ты лапочка, — хрипло шепчет альфа.

Твоя любовь умеет убивать.

Юнги раз за разом пули в свое сердце получает, даже защититься не пытается, отворачивается, зубы с силой сжимает и кровью истекает. Тихо плачет за углом, пока другие не видят, зашивает раны и снова на сцену выходит. Только застрявших в нем пуль с каждым разом всё больше становится, он скоро наполнится ими до краев, и стрелять будет некуда. Кто пустит последний патрон, тому рикошетом прилетит. И Чонгук этим последним быть не хочет. Только желания редко исполняются.

Чонгук не верил, что когда-нибудь снова обретет счастье. Но каждому в этом мире положен второй шанс.

Родители не понимают, как много вреда они причиняют своим детям, когда, пользуясь своей родительской властью, хотят навязать им свои убеждения и взгляды на жизнь.

В новогоднюю ночь могут исполниться самые заветные мечты

Перед властью и силой гор Эльмура никто не в силах устоять. Они не подвластны никому, даже своего императора терзают по ночам. И только перед одним человеком горы могут содрогнуться. Юнги единственный, кто сможет поставить на колени горы Эльмура.

Круиз на роскошной яхте обещает незабываемое морское путешествие, но ночью судно попадает в сильный шторм... Прошу внимательно читать метки к работе "DO" - в корейском языке присутствует в названиях островов

Юнги приезжает в деревню, надеясь пережить зиму и забыть того, кто разбил ему сердце. Он не ищет новых чувств — только покоя. Пока не встречает Чонгука — странного деревенского мужчину, который слишком часто оказывается рядом. — Я не хочу общаться. — Я и не прошу. Позволь лишь быть рядом. А готов ли Юнги к тому, что тёплое молчаливое присутствие может лечить глубже любых слов?

— Не твое дело. Тэхён улыбнулся, но в этой улыбке не было тепла. — Теперь мое.

- Как ты? - альфа присел на соседний стул. - Я беременный... Мой муж умер... А его родители хотят забрать у меня ребёнка сразу после его рождения... Всё плохо, Чонгук. Всё так плохо, что я даже не знаю, как мне пережить всё это...

Юнги в свои девять лет уже считал себя сильным мальчиком, способным противостоять жизненным трудностям. Однако в то время он даже не предполагал, что с бедностью и переездом в малоразвитую деревню бывает справиться гораздо легче, чем с самим собой.

Юнги сидел на заднем сиденье, уставившись в окно. Его пальцы нервно теребили край темно-синего кимоно, где цвели серебряные цветы, сшитого специально для этого дня. Лишь слабое мерцание подсветки внутри автомобиля освещало его бледное лицо. Ему было странно – чувство между отчуждением и напряжением сковывало грудь.

Наш фундамент это, ложь. Наше счастье, это песок.

Чонгук использует систему уже много лет — не будет ложью сказать, что добиться успеха ему во многом помогла именно она. Но он совершенно не ожидает, что, завершив сюжетную цепочку квестов «Айдол», вдруг получит от системы один… приятный бонус, позволяющий воплотить самые смелые сексуальные мечты в жизнь. А Юнги, по счастливому или несчастливому совпадению, оказывается главным объектом этих самых его грязных желаний.

— То, что тебя не называют шлюхой, не значит, что они так не думают. Твой имидж — хрупкий мальчик с парочкой убийств огнестрельным, под протекцией Эль Диабло, а не тот, кто попер на двух бугаев, показав им бой. Как ты объяснишь ему это? Как будешь поддерживать легенду, по которой ты всю жизнь делал все через своих псов или стрелял из укрытия в полицейских? — Тебе нравится повторять, что я его шлюха, — кривит губы Юнги. — Даже он себе этого не позволяет, и он бы вырвал тебе глотку за такое.

Юнги не верил, что все же смог на подобное решиться. Это был хитрый и мстительный, но до ужаса глупый и необдуманный поступок. Буквально только что он нарушил уговор и выбрал совершенно незнакомого альфу вместо советника императора, которому достанется ночь с самой желанной омегой. И точно получит за это не одно наказание от своего сутенера.

- Здравствуй, Юнги? - перед ним глаза, которые чернее беззвездного Сеульского неба, и Юнги забывает, как дышать. Так не бывает! Нет! Нет! Нет! Мин Юнги стоит посреди долбаного холла гостиницы в самом центре Парижа, лицом к лицу с Чон Чонгуком, которого не видел десять лет.

Солнце заходит — но завтра снова взойдёт, Цветы увянут — но в следующем году вновь зацветут. Красивые птицы улетают без следа, И моя юность — словно та птица — не вернется.

– Ты до дыр заслушиваешь Лану Дель Рей, веря в её ошеломительный успех в будущем, когда не верит никто, ты прекрасный, Юнги, и уж точно не чья-то галочка в списке.