О том, чтобы почувствовать, каково это, когда тебя встречают на той стороне, он и желать никогда не мог.

Щелчок – и ничего. Снова щелчок – и вновь ничего. Но Авантюрину как воздух необходимо почувствовать резкую отдачу тяжёлого оружия в дрожащих руках и обжигающий свинец, разрывающий плоть. Но ему снова повезло.

Тогда я пожелал спокойной ночи и спрятал тебя в месте под названием Ностальгия, где ты всегда будешь оставаться нетронутым, где-то между моими легкими, которые раньше дышали тобой, и моим животом, который трепетал от раздирающей боли.

Рацио хочет любить Авантюрина, а Авантюрин мечтает быть растерзанным на кусочки.

Удача всегда была на стороне Авантюрина, однако стоило ей лишь на секунду отвернуться, как в его блестящей студенческой жизни возник чёртов Веритас и неизбежный совместный проект.

Кто говорил, что клише "одна кровать в номере" — это что-то плохое? — А ты говорил: «не стоит». — Привычка бросать предостережения, когда уже слишком поздно. — Как хорошо, что у меня есть привычка не слушать их вовсе.

Веритас служит правой рукой этнарха Перикла, не представляя, как можно жить вне приказов и ограничений. Пока один пленный не рассказывает ему о возможностях этого мира.

Авантюрин и Рацио. Игра в шарики. Только один выживший. — Сыграем в карты? — предлагает Авантюрин, доставая колоду карт, которую не забрали только по велению госпожи удачи.

Авантюрину снова приснился кошмар. Но в этот раз он не был одинок.

Каждый из нас видит мир по-разному. Кто-то видит все через призму позитива, а Авантюрин через усталость, бесконечные мысли, сбивающие друг друга, сарказм. Хочется в отпуск, ну или приличия ради выспаться, как жаль, что у этой чертовки жизни другие планы. О близком человеке, Какавача даже и не мечтает. Нет сил, времени и ресурса. Но у жизни, кажется, свои планы. | Или о бытии глазами одного из работников корпорации.

Чудестюрин Хе-хе, кто бы мог подумать, что кое - какой профессор подрабатывает моделью. Мыслящий тростник Это чрезмерная интерпретация.

Рацио промолчал. Улавливая четкий мускусный запах, один к одному смешанный с приторным вишневым запахом - это парфюм его гостя. Как пошло... - Галстук хотя бы снимешь? Или просто одетые тереться друг о друга будем? Глаза Авантюрина надменно прищурились. Уголок рта Рацио сам пополз вверх. От абсурда ситуации - перед ним целый мир, совершенно другой, чуждый ему. Вернее его крошечный проводник со светящимися глазами. Можно было делать что угодно - идти на поводу, жестоко обидеть...

Это его данность: выкрученная на максимум падкость на прикосновения, — а ведь док единственный, кто ее распознал. Единственный, кому Авантюрин позволил распознать.

В канун Нового года Авантюрин посещает ничем неприметный бар на окраине города. Там ему предлагают исполнить желание, а платой станет то, что он только приобретёт

– Спорим, ты не сможешь склеить нашего препода по физике? - чуть ли не крича, произнёс однокурсник Авантюрина за обедом

Азартный капитан корабля встретил на берегу морского учёного, проводящего исследования, и поразился его красоте.

Старую грязь невозможно отмыть

Давай вернемся в моменты наших воспоминаний. [сборник драбблов]

Кто бы мог подумать, что это существо, принесенное им домой, окажется похотливым монстром, поглощенным лишь страстью? Когда Авантюрин спасал его, тот был беспомощен и голоден, но, видимо, пища не была его единственной потребностью… Какой же это кошмар.

О попытке начать новую жизнь после катастрофы, лишившей большей части воспоминаний, о вечном конфликте между чувствами и рациональностью, о забытой любви, которая приходит призраком по ночам, и о том, как бывший ученый Веритас Рацио, оправившись в больнице после страшной аварии, был вынужден восстанавливать свою жизнь из обрывков чужих рассказов, споров между частями собственной личности и осколками великолепной гипсовой статуи, которую сам когда-то изваял.