Принц омега - беда в семье. Не принцесса - принц. Это бывает так редко, что считается чем-то позорным. Потому что неважно, что принц. Раз омега - марш в башню к дракону ждать... другого принца? Кого? Кому он будет нужен - такой? Разве что... м?

Они солгали ему и отдали его как жертву, чтобы варвары прошли мимо, не причиняя вреда. Он сделал всё, что им было нужно, и оказался в большой беде. И никого из деревни, которую он спас, не оказалось рядом, когда ему так нужна была их поддержка. Из деревни - никого...

— Я не дам, слышишь? — Джисон впервые за время разговора повысил тон. — Не дам тебе сгинуть! Я знаю, чем ты занимаешься вечерами, когда один! Я знаю, о чём ты думаешь, когда бреешься! Я всё о тебе знаю, сукин ты сын! И я не позволю тебе сделать это! — Поэтому ты хочешь приставить ко мне шпиона? — горько спросил Минхо. — Поэтому я хочу, чтобы ты вернулся. И начнёшь ты с того, что подружишься с новым помощником. Поэтому выбирай хорошенько, Минхо-я. Выбирай хорошенько.

Волк, выступивший к нему из темноты, был огромным. Сильный, взрослый, серо-рыжего окраса, с мощными лапами, видимо, способными переломить тонкую, как у Ликса, шею одним нажатием. Большая голова, мрачно сверкающие огнём презрительного недоверия глаза и оскал острых зубов под сморщенным носом. Феликс, очевидно, не нравился волку совершенно. .

Любят всего однажды, прочие любовные переживания, испытываемые на протяжении жизни, лишь увековечивают то единственное. (с) Паскаль Лене "Прощальный ужин"

— и что тогда? что с твоей мужественности, дисциплины, с войны? если ты никогда не читал фицджеральда, не ходил на выставку модернистов, не слушал оперу, – и никого не любил.

Я привёз тебе из-за самого Глубокого Моря книгу. Книгу о крови, о том, что мы с тобой – одной крови. Ты и я.

Тэгун промолчал. Поэтому это он и был виноват.

То, что там были не только совсем юные омежки, оказалось для Сынмина неожиданностью. Его он увидел почти сразу, потому что именно к нему жались двое тихо плачущих юных омег. Парень был, наверно, самым старшим среди всех. И он не плакал.

— Я не альфа, — ответил Джисон. — Ты встретишь своего альфу, я... я уверен. Я верю, что они нас где-то ждут — наши Обещанные.

Кто-то скажет: это непрофессионально! Кто-то возмутится: воспользовался, бесстыжий! Но Хёнджину точно будет всё равно: он-то знает, как сладка и приятна бывает вот такая вот месть. Он всё сделает, чтобы так и было - сладко и приятно. И идите к чёрту, моралисты.

Хотелось верить — и он верил. Рождественская суматоха заканчивалась с последним отсчётом времени в Новогоднюю ночь — и он продолжал ждать счастье с открытой душой и готовым на всё сердцем, а оно... Оно как-то медлило. Не приходило.

Он выбирает место безо всякой логики. То Хондэ, то Итэвон… Мёндон, Тондемун, Мапо, Ёнсан, - он просто появляется в одном из районов в под вечер выходного дня, раскладывает свой небольшой столик и просто ждёт.

— Вы с ума сошли, молодой человек? У нас ответственная работа с дедлайнами, сроками и капризными клиентами! И работаем мы с брендами, ориентированными, естественно на мужчин! — Альфа запнулся, но упрямо нахмурился и продолжил: — И не надо мне сейчас говорить, что вы тоже мужчина! Вы... Вы — омега, и этим всё сказано!

О, эта вечная история о нетипичности, новогодних коктейлях и странностях любви!

Хонджуну хватило меньше недели, чтобы понять - влюбился он окончательно и бесповоротно. А ребенку его друзей хватило меньше недели, чтобы стать маленьким сводником. Но Хонджун ни о чем не жалеет.

Сонхва и Хонджун - обычная семейная пара, которая ждет детей. Да-да, не ребенка, а именно детей. Шесть прекрасных малышей и множество проблем, веселых и не очень.

— Куда же мне бежать, если всюду так же, как здесь, и даже хуже? Куда? — Тогда... может, останешься со мной?

— Я понимаю, понимаю. — Чонин устало потёр переносицу. — Что ты хочешь, чтобы я сделал? Принёс официальные извинения? — Это само собой, но этого недостаточно, — твёрдо сказал отец. Раскаяние должно сопровождаться действием. — И каким же? — Среди твоих ближайших помощников должен появиться омега-мужчина. — Ни за что! Я не подпущу больше ни одного из них к себе! — Реши эту проблему, — холодно сказал отец. — Возьми замужнего, возьми с детьми. Если, конечно… Найдёшь.

Что делать тому, кто обречён? Смириться, потому что иного не дано, и гордо принять свою судьбу. Что делать тому, кто отчаянно желает спасти самое дорогое, что у него есть? Бороться?.. Даже ценой своей гордости или чести бороться за жизнь?.. Сынмин многое бы отдал, чтобы такие вопросы перед ним не возникали. Но он родился омегой в мире, где омеги были самым драгоценным подарком, самым дорогим товаром и самой желанной добычей. Так что - увы - он был обречён.