Танос придерживался двух простых правил, когда дело касалось секса. 1. Ему было всё равно с кем заниматься сексом. Мужчина, или женщина, или одновременно с двумя сразу. 2. Он никогда бы не занял позицию нижнего. Потому что он был сверху. Конечно. Ну… Намгю доказывает ему обратное. И Таносу нравится это.

Хван Ин Хо не знает, когда это произошло, но он остро ощущает, что произошел сдвиг. Ин Хо признает это, наблюдая за дрожащей фигурой Ки Хуна, отчаянно выглядывающего из дверного проема после первого раунда. Маленькие, практически невидимые капельки пота, скапливающиеся у линии роста волос, медленно стекают по его лицу, которое в данный момент искажено болью и недоверием. Ин Хо хочет увидеть эту боль и то, во что она может превратиться. Да, он не знает, когда это произошло. Но хочет узнать.

Именно тогда Ки Хун понял, что альфа просчитал все с самого начала. Каждый пристальный взгляд, каждый осторожный вопрос, каждое демонстративное проявление покорности. Все это было тщательно продумано. Дрожь страха пробежала по спине омеги. Ки Хун впервые всерьёз задумался, а не грозит ли ему опасность? Был ли он в опасности все это время? Ведь этот блеск в глазах Ён Иля оказался не интересом, а голодом.

Ки Зун остался единственным выдевшим из всех бунтовщиков которые с ним пошли, по крайней мере, по его мнению, но стоило ли это того? Теперь он сидит взаперти в маленькой комнатке и у Ин Хо явно есть на него какие то планы...

Ки Хун пересекается в обычной нормальной жизни с Ин Хо, однако тот лишен памяти. Ки Хун, переживающий собственные травмы, берет на себя заботу о нем, однако не уверен, сможет ли он справиться с бременем прошлого и попытаться спасти Ин Хо от себя самого.

Говоря кратко в данном фанфике Сон Ги-Хун(игрок 456) вместо того чтобы попасть на игры, теперь находится полностью под контролем Хван Ин Хо(распорядителя), который в свою очередь крутит тем как хочет для удовлетворения собственных интересов.

Ин Хо начинает что-то чувствовать. Впервые за много лет ему снится кошмар, он искренне смеется, улыбается и переживает за кого-то. Это ли не удивительно?

Даже если так, то его уже не будет.

Его взгляд изменился за эти три года.

Что если Ки Хун решит стать вторым ведущим?

Только господин Ки-Хун не учёл тот факт, что руководители тоже не будут просто сидеть, сложа руки, и спокойно наблюдать, как он старательно пытается помешать тщательно спланированному шоу для "больших дядь", примеряя на себя роль благородного героя.

Кто же знал, что следующее голосование будет проходит с помощью мини-игор. И кто же знал, что будет происходить в комнате под номером «069».

— Вам стоит отдохнуть, господин Сон. Завтра мы сыграем в ещë одну игру, и для вас, уверяю, она станет последней.

Что, если проголосовавших против продолжения Игры в третий раз оказалось больше? Что, если Сон Ги Хун покинул остров вместе с остальными участниками? А что, если Хван Ин Хо вовсе не хочет его отпускать? Или ау, в котором Ин Хо будет помогать Ги Хуну охотиться на себя же, попутно забираясь к нему в душу.

Ки-Хун проиграл. Его план провалился. Погибли люди. Он вернулся домой и стал строить новый план мести, но тут ему приходит уведомление. Два слова, складывающиеся в название ресторана. Что это? Очередная подстава или возможность раз и навсегда прекратить игру? Определенно тут было из чего выбирать.

Инхо встречает Кихуна после своей победы в Играх.

— Не останавливайся... Блять, не переставай прикасаться ко мне, — умолял Танос, его голос был хриплым от нужды. Он подался бёдрами вперёд, стремясь к ещё большему восхитительному трению.

Лифт с грохотом остановился, погрузив парней в чернильную тьму, которая, казалось, поглотила все источники света. От внезапной остановки они пошатнулись, едва устояв на ногах. Танос опёрся рукой на плечо Намгю, оказываясь совсем рядом.

Нам Гю не обижался, нет. Он знал, сколько внимания нужно огромнейшему эгу Су Бона, поэтому принципиально этого внимания не уделял. Пока тот искал его на стороне, Нам Гю лишь выжидал, пока Су Бон прибежит обратно, как собака, сбежавшая из дома, но соскучившаяся по хозяину и вскоре вернувшаяся обратно. Потому что на деле только Нам Гю умел обращаться с Су Боном так, как ему хотелось.

Нам Гю молча, наблюдал за спектаклем, который прямо сейчас разыгрывал Танос. Он лез то к Минсу, который лишь от одного его взгляда съеживался в маленький комочек и кивал, судорожно ища глазами спасения, то к Сэ Ми, на что она лишь громко фыркала и быстро уходила в противоположном направлении, показывая, что не будет участвовать в этом. Он будто назло игнорировал темноволосого, видимо, издеваясь.