1987 год. Апокалипсис. Старшая школа. Уилл наконец отпустил (?) свои чувства к Майку, двигаясь дальше. А Майк… только сейчас начинает осознавать, что он, кажется, что-то упустил.

Уилл ранен после нападения Демогоргона, и Майк настаивает на том, чтобы оказать ему помощь. Это должно быть просто — промыть рану, наложить повязку, и готово. Но руки Майка задерживаются на его теле, и с каждым прикосновением воздух между ними становится всё тяжелее. Они месяцами ходили по этой грани, находя поводы для сближения, но так и не пересекая её. Может, пора перестать притворяться.

Простыни под телами мнутся, когда Каору придвигается ближе, врезаясь коленом в колено Синдзи. «Каору…» - вздох застревает поперёк горла, заставляя Синдзи слегка откинуть голову на подушки: «Подожди… Я странно себя чувствую» / Синдзи Икари чувствует себя извращенцем. Любовь ли это, или... похоть?

Вампиры любят кровь. Вампирам нужна кровь. В одночасье, Микаэле хочется убежать от её вида, запаха, ведь это была кровь самого близкого ему вампира, самого любимого...

Сойтись на ничьей в их маленькой «битве» было принято обеими сторонами. Вот только Эбардо слишком понравился этот прекрасный ротик.

Ахав всегда ненавидел Кинича. Как же его раздражал этот глупый смертный...

Нагито всё же за всеми бесполезными трепыханиями приблизился вплотную, и его лицо, ещё секунду назад похожее на гротескную маску, озарилось ухмылкой. Подрагивающей, кривой, но оттого не менее великолепной. Хаджиме даже позабыл, что сейчас, будучи запертыми между комнатами, где по ту стену ходил напуганный убийца, им нельзя ни шуметь, ни дышать чуть громче положенного. По иронии, от испуга и текущего в крови раскалëнного страха дыхание предательски сбивалось.

Что если в один момент вы попадете в вашу любимую книгу, которую сами же случайно нашли несколько лет назад? Вот только мир книги по натуре не самый доброжелательный. Повсюду монстры, кровь и трупы а мир овеян хаосом. Но есть там и лучь чистого света. Спасатели, во главе которых находится протагонист книги и ваша любовь.

...Шин сидел в тёмном сыром помещении полностью голый. С потолка капала ржавая вода. Кажется, это был подвал или бункер. Его руки и ноги были связаны толстой и тугой верёвкой, а на шее был собачий ошейник. Также, вместе с ошейником была и цепь. Она шла от шеи Шина до железной колонны, к которой была привязана эта цепь. Рядом с ним стояла железная миска. В этой миске было сырое мясо, по нему ползали маленькие личинки...

Уилл любит Майка. Майк любит Оди. Так было всегда. Но что, если правда сложнее, чем кажется? История о том, как Уилл случайно становится свидетелем близости своих друзей.

Время является условием для движения, изменения и развития, причём только в одном направлении — вперёд. Возможно ли вернуть неизбежное, исправить собственные ошибки и выйти после этого безнаказанным? Обмануть смерть ради кого-то близкого?

Кинич оказался в пустыни с потерей памяти, он был продан как товар, брошен в знойный Афарис – город, где золото решает всё. Но этот мир принадлежит Великому Кухулу Ахаву – властителю песков, живой легенде, жестокому и самовлюблённому. Никто не смеет бросить ему вызов. Никто не интересует его. До сих пор. Когда Ахав встречает Кинича, он впервые задерживает на нем взгляд. Что он видит? Игру? Забаву? Будущего врага? Песчинка может стать бурей. Но чью судьбу она изменит?

Альтернативное развитие событий в котором Келус — Охотник за Стеллароном, а Дань Хэн — Безымянный с Экспресса.

Если Келус и полагал, что у Дань Хэна какие-то личные счеты с его бёдрами, это не меняло того, что он был ошарашен и крайне возбуждён.

В этом не было чего-то особенного — просто селфи, которое Келус отправил Авантюрину в благодарность за деньги. Если только то, что Авантюрин теперь просит о большем, о гораздо более компрометирующих позах, что выходит за рамки обычных дружеских отношений. И Келус, питая слабость к представленному его глазам количеству нулей, соглашается.