Молниеносная фантазия вспышкой ослепила её воображение: обнаженный Леон, на этом огромном кожаном диване, двигается в ней. Твердый. Сосредоточенный. Разгоряченный. Клэр чувствует его. Всего. Извивается под ним. Стонет. Умоляет о большем. Это жгучее, пульсирующее желание затмило ее разум. Храбро ступив на территорию опасных мыслей... 

Месть бывает разная. Раз нет возможности поквитаться с братом, можно поизмываться над его сестрой.

История о девушке, пережившей насилие.

"ВСЕ УГЛЫ СОБИРАЕТ! ВСЕ УГЛЫ ЖОПАМИ СВОИМИ СОБИРАЕТ, ХОДИТ ТВАРЬ! ТЫ НЕ ВИДИШЬ, ЧТО БЕГУ ОКОЛО ЗОМБИ И СТЕНЫ, НЕТ НАДО БЫЛО ОБЯЗАТЕЛЬНО ЖОПОЙ БЛЯДЬ СВОЕЙ В УГОЛ УПЕРЕТЬСЯ!"  (°с Куплинов) Ну в общем, именно этот пламенный монолог вдохновил меня на написание сего произведения. Короче говоря, ПВП о случайно застрявшей Клэр и о случайно мимо проходившем Тиране.

Леон приходит домой с очередного задания в плохом настроении.

Она не знала, зачем этот страшный человек держит её в плену. Она знала лишь одно — ничем хорошим её пребывание здесь не закончится

— Но ты права, сегодняшний день был и правда тяжёлым... - Вескер перевёл свой взгляд на мишень, в которую стреляла девушка, - Терпеть не могу, когда к нам ходят с проверкой. Между ними воцарилась неловкая пауза. — Не хотите присоедениться ко мне..? - неловко поинтересовалась Джилл, пытаясь развеять обстановку. Альберт тихо усмехнулся, практически не заметно. — Почему бы и нет.

Сонный и нуждающийся Леон.

Ослушавшись Вескера и попытавшись ускользнуть из плена злодея, Джилл даже не представляла, что её может ждать...

Выключив будильник, Леон перевернулся на бок, прижимая Редфилд спиной к своей груди и обнимая так, что его рука оказалась под её головой, а вторая обхватила за талию. Тёплое, размеренное дыхание приятно щекотало её хрупкие плечи. Его согнутые в коленях ноги касались её. Под одеялом было очень тепло и уютно. Она начала проваливаться в царство Морфея вновь. Как вдруг что-то заставило её окончательно проснуться...

На кухонном столе лежит открытая пачка печенья, рядом пакет с черным чаем, нетронутая и холодная кружка с ним же,и заряженный пистолет. На странный натюрморт падают лучи утреннего солнца.

Раккун-сити, 1998 год. В поисках брата Клэр Редфилд исследует полицейский участок и слишком близко подбирается к грязным тайнам шефа Айронса. В игре ей повезло - продажного и неадекватного полицейского устранил Биркин с помощью своих эмбрионов. Но что случилось бы, если б встреча Клэр и Айронса в зловещем подвале произошла где-то на часик раньше?

Что делать трём красивым людям, оказавшимся в опасности? Сделать так, чтобы последний день их жизни не прошёл даром.

Логический финал затянувшейся истории отношений "сладкой парочки".

Леон изо всех сил пытается раскрыть свои чувства к Хелене Харпер, но как долго он будет бороться, сталкиваясь со своими способами избавления от своих проблемных и нездоровых чувств к Аде Вонг.

Крис Редфилд лицом к лицу сталкивается с той, кого считает повинной в гибели своего отряда...

Холодный ветер, завывание мертвецов. Что если жизнь идет под откос и последние минуты ощущаются по другому? Может стоит последовать своим желанием и ощутить тепло чужих рук? Или остаться в тишине и лишь думать о нежный касаниях о свою кожу?

"Включив камеру, Альберт установил её на дальний край комода, посмотрел на маленький экран устройства и, убедившись, что большая часть спальни вместилась в объектив, он нажал кнопку на камере, начиная запись. — Вот теперь, Валентайн, игра началась, — широко, но по зверски улыбаясь, Вескер подошёл к тихо сидящей у стены девушке..."

- Так значит...? - она оборвалась на середине фразы, поправляя постоянно съезжающую рождественскую шапочку на голове. - Ты же уже придумал желание или что-то вроде того? - Так, я понял, ты серьёзно к этому относишься,- Леон усмехнулся, вскидывая руки в примирительном жесте и подходя при этом ближе.- На всякий случай уточню, ты же знаешь, что Санты не существует? - Дурак,- как факт сказала она, покачивая головой и посмеиваясь. - Есть у меня одна мысль, но боюсь Санта мне в этом не поможет..

- Вкусная...- прошептал мужчина, зарывшись носом в тёмные волосы и ощутив такой родной запах. - Я взяла твой шампунь, — она усмехается, и это вынуждает его слегка улыбнуться. Тонкие пальчики едва задевают царапину на щеке, а следом она оставляет на ней лёгкий поцелуй, словно это могло бы убрать не до конца затянувшуюся рану. И она знала, что ему это нравится. Только вот она была его болеутоляющим не для тела, а для души. Собственный анальгетик со вкусом сладкой вишни.