Их первую встречу сложно назвать удачной, прямо говоря, это было катастрофой. Но жизнь распорядилась так, что для достижения целей группировки Минхо и Джисон должны были совместно выполнить часть работы и попытаться не убить друг друга в процессе. Чанбин не понимал, что требует невозможного...

— нравится то, что ты видишь? — обжигая красное ухо шёпотом, спрашивает джисон. — нравится выставлять себя напоказ? сидеть вот так, с широко раздвинутыми ногами, и наблюдать за тем, как последние крупицы твоего контроля над своим телом оказываются в моих руках?

— Ты видел самую яркую звезду? – Джисон пьяно толкнулся носом под подбородок Минхо и хохотнул. — Нет. — А я – да. И это ты. Минхо понял, что если сейчас этот пьяный недоумок не отодвинется от него, то ему ничего не останется, как пойти на поводу у своих чувств и поцеловать его в эти мягкие манящие губы. Но так ведь нельзя. Не тогда, когда Джисон пьян. Не тогда, когда Джисон все ещё его друг, не знающий, что Минхо на самом-то деле по уши в него влюблен.

— Но я никогда не говорил, что у меня были отношения с альфами и что они мне в принципе нравятся, с чего ты это взял? — Феликса этот вопрос, по всей видимости, взаправду вогнал в ступор, ибо над ответом ему пришлось подумать некоторое время. При этом всём у него получалось смотреть на Джисона таким тёплым и мягким взглядом, что тому почти плакать хотелось из-за произошедшего. Снова.

Феликс определенно всё ещё верит в Бога, но ему надоело следовать всем тупым правилам церкви. Хорошо, что есть Чан — сосед и лучший друг Феликса, готовый помочь ему

«Хорошие» мальчики даже и мечтать не могли о том, чтобы общаться с «плохими». Но Феликс, втайне ото всех, мечтал. И не только общаться. И выбрал для этого не просто «плохого мальчика», а самого «плохого».

Кот отталкивается, только вот Хан ощущает давление на бёдрах совсем не кошачье. Руки, что должны были поймать животное, лежат на человеческой талии, прикрытой только тканью джисоновой рубашки. - Ты кто? - только и произносит Джисон, но не слышит сам себя из-за громко стучащего сердца. Незнакомец вместо ответа наклоняется к шее и носом слегка трётся. Совсем как... кот.

Их любовь — смесь боли и разрушений в одном флаконе. И Джисон готов в ней задохнуться. — Если ты ещё хоть раз попытаешься оставить меня, — Минхо схватил его за лицо, — я привяжу тебя к постели и подожгу дом.

Джисон с тоской вздыхает. — Просто иногда я думаю об этом. — Об… отсосе? — Да, — кивает он, — это выглядит так… не знаю. Кажется, это весело. — Весело, — отстранённо отзывается Минхо.

У мистера Хана была кроткая невеста и четкие представления о правильной нравственной жизни. У лорда Ли не было ни невесты, ни представлений, ни капли стыда.

Джисон за десять лет после выпускного не изменился ни внешне, ни внутренне, только пережил много и в доброте нуждается сильнее, чем раньше. Но это не проблема: в его понимании, добрый — это тот, что не оставил умирать на улице одного.

Он подготовился и даже нашел блядское видео, где подобную вещь воплощают в реальности, используя искусственную сперму. Рука слишком привычно тянется к паху, когда на видео игрушка наконец-то выскальзывает из парня, открывая вид на сжимающуюся дырку и вытекающую из неё смазку. Именно то, каким сегодня все они ожидают увидеть Джисона.

Стоны вроде бы сладкие и знакомые, но в то же время чужие и немного противные. Как такое может быть? По правде говоря, этот секс начинает превращаться не в удовольствие, а в пытку и насилие над моим разумом, ведь я не понимаю, в кого я так вколачиваю свой, вероятно, уже распухший и синий член.