Киму было семнадцать, и он только что познакомился с Поршем. Этот тип был странным, но странным в хорошем смысле этого слова. Что-то ближе к Танкхуну, на самом деле. Порш был милым и по какой-то странной причине заботился о его благополучии.

— Они размножаются, — он хихикнул. — Привет, я Порш, а ты у нас кто? — Я кузен Кима — Макао. — Господи, Ким, мне нужно будет выучить всю твою семейку. Порш потрепал его по голове. Ким просто наслаждался этим. В их семье никогда не поощрялась физическая привязанность, так что он был признателен, что находился далеко от мафии. /// Продолжение фф "Старший брат"(https://ficbook.net/readfic/12342371), в котором Порш метафорически усыновляет Кима

Почему Ким назвал Порша «хиа»? Это звучало так неправильно. Кинн должен был быть хиа для своего брата. Так почему он не называл его так? Что вообще скрывал Порш? Откуда они знали друг друга? Порш назвал Кима «нонг», и никто из них не был против. Это не могло выйти у него из головы.

Периодически у Порша возникают некоторые сложности с пониманием сути вопроса. Чэ больше не к кому податься. Кинн стоически огребает за Тайма (ну, и за себя прошлого).

Кинн хороший друг для Тэ, чей парень не может удержать себя в штанах.

— Вы чего пришли? — растерянно уточнил Тэ, скромно усевшись в кресло и прижав голые коленки друг к другу, как школьник перед рассерженными родителями после неудачного родительского собрания. Кинн поддернул классические брюки и с грацией потомственного аристократа опустился в кресло напротив. Вегас по-простому устроился на узком подлокотнике, изящно балансируя. В его голосе слышалась откровенная насмешка: — Да так, поговорить с тобой хотим. Хорошо вы, конечно, вчера бухнули. Мы оценили.

Парень сольно и с фантазией разыгрывал целый спектакль с охами, вздохами и тихими приглушенными мольбами, от каждой из которых у Кима крыша ехала все быстрее и безнадежнее. Весь последний год любовью он занимался только с работой, делами Кинна и собственной правой рукой — ложиться в постель с кем-то, кто не Че, было в прямом смысле тошно, даже под алкоголем. Теперь же лукавый и хитрый мальчишка у него на глазах талантливо изображал страстный секс, а Ким замер, как статуя, боясь пошевелиться.

- Че, здесь кровью пахнет или мне кажется? - Не кажется, правда пахнет. Это потому, что я вены режу.

— Я дал ему твой номер, а вот его. Только не дергай хотя бы неделю, нашему солнышку сейчас тошно и плохо, — Танкхун сунул Макао в руку безразмерную телохранительскую черную футболку и чуть мятую мятно-черную визитку. — Это номер Тэ? — присмотрелся Макао к изящной вязи букв на тайском и английском.

– Котенок, ты в порядке? Не убегай больше так быстро, – Кхун, пребывая в полнейшем шоке, наблюдал за тем, как тот самый красивый и статный мужчина из кафе, которого он поначалу принял за своего убийцу, обошел лавку и невозмутимо вклинился между ним и настоящим киллером, убедительно делая вид, что последнего просто не существует.

- Все хорошо, Арм. Он не особо мешает, – Ким неловко похлопал тесно прильнувшего к нему малыша по крохотной спинке. – Неужели кто-то из моих братьев созрел для потомства? – полюбопытствовал он ехидно, но слова Арма заставили его подавиться слюной и воздухом. - Это сын кхуна Порче, Саншайн Наттавин Киттисават.

Че никогда не считал себя храбрым или отчаянным человеком. Но и позволить жадному ублюдку сломать все, что Ким, Порш и он сам строили годами, просто не мог. Даже если это означало, что ему придется буквально предать самого себя и все то, во что он верил с самого детства. К счастью, теперь у него есть большая и очень опасная семья, способная вовремя заметить неладное и поддержать.

Танкхун устроил тайного Санту для своей семьи, желая развлечься и отдохнуть после решения проблем, навалившихся на семью после смерти Корна. Однако у каждого действия есть свои последствия. И столкнуться с ними придется не только Киму и Порче, ради которых все это по большей части и затевалось, но и самому организатору, и даже некоторым гостям.

Ему не хочется ни жить, ни дышать. От себя тошнит так, что даже кислота кончается, и он рискует рвануть себе гортань позывами. Связки проебаны, голос сдал давно и бесповоротно. Карьера, раньше успешная и приносящая счастье, теперь только мешается, с ругающимся менеджером, сьемками и концертами, на которых у него нет сил улыбаться и строить из себя хоть что-то.

– Я не могу больше тебе врать, Порче. Так он узнает, что его брат не уехал на остров, а пошел работать на мафию. Так он узнает, что Вик не хотел с ним заниматься. Знать его, в целом, не хотел, но пришлось ради безопасности семьи. Порче теперь знает, что его друг Макао – кузен Кима и наследник в Побочной семье, что старший брат Као – Вегас – планировал его похищение, но они тогда остались в кондо Кима и похищение не удалось.

Сначала мешала работа, отнимающая все свободное время, потом пришли кошмары, каждую ночь посещавшие его, стоило закрыть глаза. Потом в душе поселился страх. А потом в его жизни появились братья Киттисават. Проблемный телохранитель Порш. Светлое солнце Порче.

Че, который не прощает мир за всё, а тот который обижен на этот мир, злится и хочет чтобы он сгорел. Не думая, что Ким сделает это, просто спускает его с цепи, прося сжечь всë, а тьма внутри только и ждала команды.

Порче опускает голову на чужое плечо. Ким на секунду впадает в ступор, а потом спускается ниже, чтобы парню было удобнее. Подросток, на плечи которого свалилось слишком много того, что не под силу охватить ещё не выросшему сознанию; и мафиозо, за плечами которого все еще изнурительные тренировки, отчуждение от семьи и попытки бороться за свою самостоятельность. Несколько часов проходят в молчании.

- Я нанимал няню. Женщину. - Знаю. Но из свободных сотрудников был только я.

— Ты помнишь, что говорила мама? — Порш обратился к своему брату. — Если стрелять в человека, то целиться в его голову?