— У меня тут ноутбук полетел… вернее не у меня, а у моего друга. Можешь починить? Тут какая-то системная ошибка, я не очень в этом разбираюсь, — Минхо поставил почти что разваленный ноутбук на стол и улыбнулся. Джисон удивлённо моргнул, подошёл ближе к ноутбуку и достал из него молоток. — Системная ошибка, говоришь? — Да.

Парень наклонился ближе, кончиком своего носа коснулся щеки Джисона и снова усмехнулся. Жаль, что из-за темноты не было видно его улыбки. Не было видно того, кто находился сейчас перед ним. — Пожалуйста, — Джисон перешёл на шёпот, — поцелуй меня. Мне кажется, я скоро сойду с ума, если не почувствую твои губы вновь. Зачем вообще Джисон начал играть в эту игру, если знал, что он заведомо в ней проиграет? Он молился сейчас лишь об одном: чтобы свет никогда не включался.

Переспав с обаятельным мужчиной из клуба, Джисон даже не догадывался, что на следующий день встретит его в офисе... в роли своего нового директора. — Здравствуйте, — темные глаза продолжали смотреть на него, — меня зовут Ли Минхо. Буду рад с вами поработать, — на лице появилась то ли улыбка, то ли оскал. — Упс? — прошептал Джисон и натянуто улыбнулся.

джисон кмс по принятию тупых решений и поэтому он падает во влюблённость в старшего брата лучшего друга как ребёнок падает в лужу: с визгами, улюлюканьем и весёлым смехом.

Пятница ощущается как глоток свежего воздуха; Джисон с улыбкой смотрит на штамп на запястье, который ему проставили на входе в клуб, и ныряет в душную толпу, отпуская все свои проблемы. Нахуй начальство и отчёты, которые оно никак не принимает. Нахуй рабочую почту, где скопилось уже с десяток писем с задачами. Нахуй всё.

Вот он, Хан Джисон — живёт две жизни; по будням он обычный айтишник, просиживающий задницу в удобном компьютерном кресле в своём маленьком айтишном уголке, отделённом от остального опенспейса тонкими стенками, а по выходным — ёбаный циркач, скачущий на резиновом шаре и выполняющий упражнения под бодрое «давайте, давайте, девочки... и мальчики, не ленитесь!».

итак, минхо получает в пятничный вечер своего племянника, который рассказывает ему, что джисони-хён очень классный и номер того самого джисони-хёна, который он без зазрения совести подписывает как «секси воспитатель».

Всё началось на вечеринке. Конечно, все тупые истории начинаются на вечеринках, уж Джисон-то в курсе.

— Растянешь меня, кошечка? — спрашивает Джисон на ушко и заводит руки Минхо себе за спину, опуская их вниз. — Или пальчики дрожат и лучше я сам? — Нет, я... — Минхо мнётся, расплываясь в смущённой улыбке. — Я хочу. Очень. Можно?

Для него у Минхо существовало отдельное понятие: «избалованная сука». Джисон подступает ближе и, наклонившись к уху, переходит на шёпот. — Помни, что я могу в любой момент купить тебя, — томный голос вызывает дрожь по всему телу. Минхо возмущенно хмурится и, не подав признаков растерянности, отвечает: — Помни, что я могу в любой момент поставить тебя на место.

— А Джисон дрочит на твои фотки, — легко хмыкнул Чанбин, и брови Минхо забавно подскочили вверх. — Он врёт! — Он стесняется, — Чанбин звучал так убедительно. Джисону показалось, что Минхо ему поверил.

Джисон бы счастлив зализать его раны, но Минхо, кажется, это не нужно. Он выкладывает с ним сторис, чтобы впечатлить кого-то другого. Джисону не на что рассчитывать.

На балу, полном переливающихся огней, Джисон встретил загадочного незнакомца, чья маска скрывала не только лицо, но и тайну, готовую перевернуть всю его ночь. — Шёпот, — проговорил он. — Зови меня так. — Шёпот? — Джисон улыбнулся. — Я думал, будет что-то примитивное, по типу Господин. — Так ты можешь называть меня в постели, никто не запрещает. Джисон подавился воздухом от такой нахальной самоуверенности.

Минхо всегда думал, что знает, кто он такой. Он сильный, уверенный, настоящий альфа — как все мужчины в его семье. Но всё меняется, когда его тело решает иначе. — Минхо, чем так вкусно пахнет? Ты что, привёл омегу к нам в комнату? — Джисон втянул запах солёной карамели в лёгкие и чуть было не простонал. — Минхо? — он подошёл к двери. — Ты с омегой? — Я один. — Тогда?.. Кто?.. — Джисон замер, задержав руку на дверной ручке, не решаясь войти. — Это я. Я омега.

Джисон знал, что после этого его точно найдут мертвым в лесу. Этот парень просто так его не оставит. Уж лучше иметь проблемы лишь с Минхо, чем с целой группой парней, против которых он был бессилен. Но имелись ли у Джисона силы на парня с судимым прошлым? — Прости, но мне нужно это сделать, — прошептал он. — Сделать чт… Джисон неумело впился в его губы, прижимая Минхо руками к своему телу и не позволяя тому быстро его оттолкнуть. Но, что самое страшное — Минхо ответил на поцелуй.

Принца Джисона собирались женить ради союза и заставить забыть о собственных желаниях. Но все меняется, когда его похищают. Минхо должен был стать угрозой, а стал тем, кого Джисон искал всю жизнь. И вместо побега обратно во дворец он делает другой выбор. Он остается. Потому что впервые чувствует, что может быть собой. — Я понял, что лишь утратив все до конца, мы по-настоящему обретаем свободу.

Джисон просто пришёл с Хенджином в салон за компанию. Он совершенно точно не собирался делать себе татуировку. А лежать под красивым парнем — уж тем более. Но, видимо, у судьбы были другие планы. Или такие планы были у самого Ли Минхо. — А вы точно тату-мастер? Минхо на секунду замер, машинка зависла над горячей кожей. — Да, а что? — Тогда почему ваш стояк упирается мне в живот? — А вам что-то не нравится? — Нет-нет, мне все нравится, продолжайте.

они ведь не просто друзья. они коллеги. между ними отношения куда сложнее, чем можно представить, и джисон не хочет разрушать всё то, что они успели построить, но это блядское котёнок портит абсолютно всё.

— Мы так договорились, — объясняет Минхо, пожимая плечами. — Как? Трахаться и скрывать чувства? — Скрывать чувства — это я от себя добавил, так сказать, личная инициатива, но в целом, да. Мы просто дружим и иногда трахаемся. Как минимум одному из нас большего не нужно.

— вообще-то, я не люблю алкоголь. просто мне кажется, что без него я не решусь тебя поцеловать, — грустно говорит джисон и вздрагивает, быстро прижимая ладонь ко рту. — я сейчас это вслух сказал?