К асурам все это... Я ему тебя не отдам. Никогда.

Господин Палач не уехал в Клифаграмм, не женился , а решил остаться в Калькутте. Он вел свою личную войну с губернатором и весьма удачно. Палач очень часто проводил время с Госпожой Шармой. У них был общий язык и характеры были похожи. Палач очень тепло относился к сестре друга, даже названного брата. Господин Басу даже представить не мог, что именно с ней он обзаведётся настоящей и любящей семьёй.

Камал любит обучать, Доран любит наблюдать.

Счастливого Рождества, госпожа.

Рядом с Палачом рушились стены в виде моральных ценностей, жениха-англичанина и уставов дюжины, пылью разлетаясь по поместью. Оно было наполнено тихими стонами, жадными вздохами и искренними мольбами, ведь каждую из ночей она проводила с ним.

Доран возвращается из длительной поездки. Из Китая в Калькутту.

«Шарма больше не могла терпеть — она желала и любила этого безумного мужчину, руки которого по локоть в крови»

Возвращение Дорана обещает быть интересным

После пожара ощущалась их особенная связь, общие секреты связывали прочнее, чем мимолетные чувства, которые Деви так старалась избегать, но безуспешно. Харизма брахмана пленила ни одно сердце и разбила столько же.

Издалека Рам Дубей кажется воплощением безразличия. Ленивый взгляд исподлобья, кривая усмешка – в его позе читается пресыщенное равнодушие. Но как только маленькая Госпожа начинает танцевать, что-то меняется. В привычной ехидности проступает смутный отголосок азарта: вина в крови становится больше, а мигрень и вовсе плавит сознание, рождая в пьяной голове безумные идеи.

Он был жаден до удовольствий, Деви слышала об этом ещё в Калькутте, но даже не подозревала, насколько самозабвенно господин Басу стремится вкусить всякое наслаждение, что ему приглянулось. А как показывали его страстные поцелуи — госпожа Шарма приглянулась ему сильно.

– Интересно, – он внезапно приблизил к ней свое лицо и, впиваясь взглядом практически в самую душу, сказал неожиданное: – Как громко ты способна кричать? – Кри…чать? – снова пугает её. Для чего? – Кричать, Дивия. Больше рядом со мной тебе ничто не поможет, – и угрожающе замолчал.

Ночью в гималайской резиденции лучше оставаться в своей спальне и мирно спать, даже если страсть как захочется попить или перекусить. В коридорах всякое можно увидеть - случайно или по глупости. Деви увидела то, что не должна была, и в тот же миг львиная пасть сомкнулась на ее шее.

Доран вспоминает случай, когда Дивия заревновала.

Деви тонула в его горячих объятиях. Уверенная фигура возвышалась над ней, окутывая в пьянящие ласки. Его руки скользили по разгорячённому телу Дивии, заставляя всё в глазах плыть. Она сходила по нему с ума. Не нужно было делать ничего значительного, всего лишь прикосновение. Этого хватало, чтобы она утонула в нём.

Этот скользкий тип Доран уже давным-давно нацелился на Деви, мечтая испробовать её на вкус. Он ещё тот урод, по отношению к другим девушкам, но к Деви, у него был особый подход, он не оставлял её без должного внимания а она же была совсем не против.

Доран не может терпеть, когда его госпожа засиживается допоздна с документами.

— Тебе ведь тоже этого хочется, брат, — протянул он в своей излюбленной развязной манере. — Не обманывай хотя бы себя.

Я была уверена, что это он. Его стройное тело и мускулистая спина, которая буквально закрывала собой все пространство, наполняя каким-то чудовищным ароматом спелого манго, перемешанный с миндалем… Он был чудовищем. Он не был человеком. Рам Дубей никогда не выглядела как хищник, скорее, как хитрый лис, способный засунуть свою маленькую головку туда, куда ему не это делать не нужно, но я ошибалась. Я слишком громко и нагло ошибалась, вечно говоря о том, что он другой.

— Я тебе уже ответила! И мне надо идти. Отпусти меня! — сказала Дивия, пытаясь быть грозной, что рассмешило брахмана. — Не хочется огорчать тебя, Деви, но сегодня я тебя никуда не отпущу.