Кейл носит корсет, и Альберу впадает в панику по этому поводу. «Этот пруд с карпами выглядит как идеальное место, чтобы умереть»

Война против Белой Звезды выиграна, мир наступил во всем мире. Альберу и Кейл продолжают регулярно поддерживать связь, часто созваниваясь и встречаясь. Альберу был абсолютно спокоен за свои братские отношения с Кейлом, ровно до одного звонка в ванной.

Кейл слушает голос незнакомого ему человека. Кейл смеется в трубку надломанным голосом: даже если бы я был той Розалин, которой ты позвонил, я бы все равно послал тебя нахуй.

Розалин не глупая, она прекрасно понимает, что этим своим браком, даже по расчёту, разрушает отношения между ними. Понимает, что им с Кейлом эта помолвка ну даром не далась. Поэтому не удивляется, когда они уже стоят у алтаря, а в церковь врываются темные Эльфы и похищают её ''жениха''. Неудивительно. Обычный вторник.

Кейл говорит «дорогой мой» в своей речи, пока Альберу не окликает его

Не то чтобы Альберу когда-то хотел влюбляться.

Похоже, своими стримами Альберу и Кейл, сами того не подозревая, подначивают фанатов делать еще больше фанатского контента определенного характера по ним.

Он сделал шаг вперед, стараясь убедить себя в том, что всë в порядке, и посмотрел на Хенитьюза, оставляя Чхве Хана в поле зрения. Было по-прежнему страшно. Растрепанные волосы Кейла были разбросаны по подушке огненными языками, а одна прядь неэстетично прикрывала лицо. Рука Альберу сама потянулась к ней, чтобы убрать, но зависла, когда он наткнулся на открытые глаза. - Молчи. - одними губами сказал Кейл, глазами указав на Чхве Хана, и закрыл их, продолжая неподвижно лежать.

Его шелковистые тёмные волосы переливаются в свете свечи у стола, он закидывает их назад, на секунду отводя глаза с бумаг, и, натыкаясь на красно-карие зрачки, улыбается. Кейл цокает языком, отводя взгляд в тёмный угол, но поглядывает на улыбку Альберу. — Ты меня любишь? — внезапно спрашивает Кроссман, откладывая пачку бумаг и не сдерживая ухмылку. Кейл, нахмурившись, молчит, продолжая смотреть в тёмный угол. — А я тебя люблю.

Кейлу нужно больше отдыха, и Альберу прибегнул к тому, чтобы заставить его это сделать...

У Т9 своë видение ситуации. Переписка во время автомобильной пробки обещает быть интересной.

Кэйл с сожелением осмотрел красивую белую рубашку из дорогой ткани. Она промокла, становясь полупрозрачной, и красиво очертила мышцы груди и рук. Капли воды стекали по шее за воротник к ключицам. Альберу смотрел куда-то вниз и в сторону, уши и щёки его отчаянно краснели.

Голова болит. В ушах шум. Ничего не слышно, а открывать глаза не хотелось, тем более он лежит на чём-то мягком, а значит тут безопасно. А рядом разместился прекрасный принц. Нет времени прекраснее, чтобы признаться в чувствах.

Их тихий вечер после небольшого перерыва порознь обернулся неожиданной приятностью. Предупреждение! Убирайте все письменные принадлежности, когда Кейл Хенитьюз входит в ваш кабинет.

— Так, ребятки, сегодня у нас в отделе дело о изнасиловании несовершеннолетних девочек-моделей. Кэйл, Розалин, это ваше дело. — Очень хорошо, главное, чтобы вы не попались на удочку очередного нездорового гея, да, Кэйл? — улыбнулась девушка. — Ты мне всю жизнь припоминать это будешь? — Конечно!

— Мой донсэн тоже нетерпелив, — хрипло и жарко смеется Альберу в ухо, задирая подол сорочки выше, оглаживая обнаженные колени, надавливая на сливочный крем кожи, вторую руку спускает по клину позвоночника, пальцами пересчитывая позвонки, трогая крестец, — особенно до ласк. — Заткнись, — беззлобно и ядовито отзывается Кейл, прикусывая мочку уха.

— То есть ты интересуешься, потому что... любишь? — с лёгкой заминкой сказал Хенитьюз. Атмосфера в помещении была такой, что последнее слово было чуток неловко произносить. — Да, — наследный принц старался звучать уверенно, но сильный румянец и еле заметно дрожащие зрачки выдавали его настоящие эмоции. Кейла позабавила реакция Кроссмана. Ему захотелось подразнить несчастного. — ... Вот как, — после этих слов на лице ублюдка появилась хитрая ухмылка, — не верю.

— Ваше величество, даже с телом демона, — он краснеет пуще прежнего, чувствуя, как Альберу осыпает его лицо и руки короткими поцелуями. — Эта анаконда не войдёт. — Войдёт, как родненькая! — с детским искренним восторгом говорит Кроссман, прикусывая фалангу на указательном пальце Кейла.

Прищурившись, Альберу посмотрел в честное лицо Хенитьюза и также не поверил ни единому слову. Если бы он слепо доверился, то его точно можно было бы назвать сумасшедшим! Кроссману слишком знаком этот бегающий взгляд, скрывающий за собой недобрые помыслы. Уж что, а одно Альберу уяснил хорошо: нельзя вести переговоры с террористами, сочувствовать проституткам и верить на слово Кейлу Хенитьюзу!

Альберу молчал, пока ребёнок, подозрительно похожий на его главнокомандующего, пилил его взглядом по ту сторону устройства связи.