Эндрю не думал, что жизнь может еще что-то ему подкинуть. Но оказывается судьба сука. Но ко всему дерьму добавляется еще одна составляющая — Натаниэль Хэтфорд, который не такой уж и плохой и надоедливый.

Эндрю заболевает и делает вид, что всё в порядке. Но это не так, и Нилу приходится заботиться о нём. Только у него ужасные познания в медицине. Тут-то и появляется Аарон.

Паршивые дни преследуют Эндрю столько, сколько он себя помнит. Практически всегда это приводит к тому, что он валится без сил из-за температуры и тошнотворной слабости. Но теперь у него есть Нил.

Эндрю удалось открыться Лисам и стать полноценной частью их семьи. Ну, если можно так выразиться: пускай он и стал проводить больше времени с командой и чаще разговаривать с ними, он по-прежнему продолжал молчать о своëм прошлом и проблемах. К чему же приведëт один из срывов, вызванный из-за триггерного кошмара, и смогут ли Нил с сокомандниками успеть вовремя?

Эндрю уходит с прямой спиной и твердо. Совсем не так, как ступают на эшафот. На верную гибель. На страдания и муку.

И он показывает то, что никогда не показывал ей до этого. Эндрю ждёт осуждения — ждёт того, что Би откажется понимать и проигнорирует это так же, как когда-то проигнорировала Касс. Но Бетси никогда не была ею. Или — при рецидиве Эндрю наносит себе новые раны, а Би приходит для того, чтобы залечить их.

Эндрю делает прививку от гриппа.

Нил застыл на месте. Он не может думать, не может дышать; все, о чем он может думать, это: Эндрю должен встать прямо сейчас, почему он не встает, о боже, там кровь, они собираются к нему прикоснуться, они не могут к нему прикоснуться. После матча Эндрю получает серьезную травму головы, и его приходится срочно везти в больницу. Нил ненавидит, что не может защитить его от страданий, связанных с выздоровлением, и делает единственное, чем может помочь: остается.

У Эндрю, сколько он себя помнит, всегда были проблемы с приемом пищи.