Когда Юнги его целует, когда шепчет в его губы, как «глубоко» он хочет его в себе, у Чонгука все внутренности пеплом по стенкам оседают. Чонгук понимает, что обладать тем, чье имя — ветер, невозможно, но, возможно, он сможет заставить его дуть только в одном направлении.

Давно ли Тэхен был милым, дурашливым подростком с квадратной улыбкой и невинными глазами Бэмби? Когда он успел превратиться в мужчину с бешеной харизмой и удивительным, неповторимым шармом? Не нужно иметь экстрасенсорные способности, чтобы быть уверенным в том, что на церемонии все женщины, да и не только они, были покорены его обаянием и красотой. И вместо того, чтобы выбрать кого-то из них, он зажимает в полутемной комнате именно его, Юнги.

Намджун очарован парнем из метал-группы, а дальше все катится под откос.

прежде, чем сдаться, юнги нужно устроить скандал. он разрушает их кухню, а потом позволяет намджуну разрушить себя.

Юнги застал своего омегу за изменой, но не стал устраивать скандал, а просто покинул квартиру оставив записку на прощание. Однако на душе всё ещё горько и он решает запить это алкоголем в ближайшем баре. Хосок бармен в том самом баре, где Юнги запивает расставание. И даже они не знают, чем закончится эта ночь...

для них иного мира не существует, только они. всё ближе. ближе. и ближе.

У Юнги важная дата, с которой он тяжело справляется каждый год, но теперь у него рядом есть парень – его любимый Хосок. Именно он помогает парню легче перенести этот день.

Вопреки всеобще бытующему мнению о чужой суровости и агрессивной брутальности, Юнги мягкий. Не женственный, не бесхребетный, не покорный, а именно мягкий. Всегда предельно спокойный и собранный, тем не менее, в душе очень добрый. Кажется любой, знающий его чуть больше двух дней, способен понять это.

Юнги — обычный сельский парень, уже не первый год воюющий с Сатаной. Чимин — рыжая скотина, нагло пленившая сердце Юнги. Синька и Аполлон — геморрой на нервной системе, и без того вечно чем-то недовольного Юнги. Сатана — Царь и Бог. Или коротко о том, как Мин Юнги без верного братана в городе выживал.

Юнги — обычный сельский парень, сдуру переехавший жить в город. Чимин — рыжая скотина, нагло пленившая сердце Юнги. Синька и Аполлон — бессменные бонусы к Чимину. Намджун — биг босс и бесстрашный покровитель Сатаны. Сатана — Царь и Бог. Или коротко о том, как Великое Зло однажды захворало.

Чимин ненавидит красные конверсы.

Чимину не надо. Надо – его родителям, которые крайне обеспокоены апатией своего сына, настолько что отправили его к психологу с сопутствующим комментарием «он сын наших знакомых и делает большие успехи на этом поприще; если не вылечишься, то хотя бы найдешь себе друга».

Намджун всё чаще ловит себя на мысли о том, что о Юнги хочется позаботиться. Что его беспокоит, если он слишком задерживается над работой или не ест, что его хочется баловать, что… Что Юнги почему-то реагирует на его чрезмерное беспокойство совсем не так, как должен бы. И в конце концов это приводит их обоих к совсем неожиданным последствиям.

Чимину Юнги нравится. Нравится его хрупкость и очарование, на которое нередко клюют, словно на удочку, альфы, совершенно не ведая, что им бессмысленно заглядываться на мягкие черты лица и пленительные изгибы ног, потому что Юнги нравится Чимин. Да, они оба омеги, но нынче нравы таковы: любовь бывает разной, - поэтому оба не заморачиваются на этот счёт, смело утопают друг в друге и в жаре объятий. Правда, смело утопает лишь один и жар исходит не от страсти, но всему свое время.

Пак до сих пор невероятно чётко помнит это яркое, сверкающее и переливающееся алым пятно на свежем белом снегу. И растянутые в улыбке, вернее, в окровавленном оскале губы, и хриплый голос, обронивший напоследок: — Хорошо дерёшься. Для педика.

Чонгук поспорил с Тэхёном на ночь с Юнги, новым аналитиком компании Vante…

— Он же старший. Он даже меня старше на год, зачем за ним присматривать? — Да потому что он ходячая авария… — младший раздраженно пинал остатки риса и курицы по посудине. — И, если честно, мне просто страшно оставлять его одного пускай и не на такой уж и большой срок. Не знаю, в каких розовых облаках он витает, но боюсь, что к моему возвращению он умудрится выпасть из окна, захлебнуться в плошке с супом, или нечаянно вскрыть себе вены ложкой, просто по неосторожности.

— Как насчет того, чтобы поспорить? Ты знакомишься с тем, с хореографического, который считает тебя за маньяка, — Намджун кивнул назад, — А я — с вон той недотрогой. — Что будет считаться выигрышем в споре? — Тэхен игриво сощурил глазки. — Признание в любви, — оскалился Намджун. — Полстипендии, и я в деле, — Тэхен протянул ладонь. — Договорились, — Ким вложил свою руку.