После очередной небольшой пирушки, молодому Пану Птачеку приходит гениальная идея воспользоваться пьяным состоянием своего телохранителя в своих коварных похабных целях.

Ход войны неумолимо продвигается вперед, и сильные мира сего собираются, дабы обсудить стратегию и минимизировать потери. Индржих из Скалицы оказывается в самой гуще событий, что было бы огромной честью, если бы его не отвлекал один конкретный сноб-пан, который отмахивался от него со времени их последней встречи.

— Не полагали, что когда-то будете счастливы чуять запах Ратае, пан? — Нет, — отвечает Ян, открывая глаза, чтобы взглянуть на Индро. Кузнец широко улыбается ему, обнажая зубы, и Ян не может удержаться от ответной улыбки. Их лица так близки, что, если он немного наклонится, их носы могли бы соприкоснуться. Или губы. Правда в том, что Ян не чувствует пота, дерьма и лошадей — истинного запаха Ратае. Лишь запах лесного сада.

- Индржих! - зовет Ян. Парень с легким удивлением поднимает глаза от своего бокала, когда молодой дворянин подходит к его пустующему столику. - Так и думал, что ты окажешься в подобном месте, пьяница. - Храни вас Бог, пан, - приветствует его Индржих с дружелюбной улыбкой, слегка наклоняя голову. На его щеке красуется неглубокий порез, несомненно, полученный в ходе сегодняшних испытаний. - Для меня будет честью составить компанию такому пьянице, как вы.

В ночь появления долгожданного наследника пан Ратае не проводит время в радостном томительном ожидании, а заваливается пьяным и абсолютно разбитым к своему телохранителю и сотнику.

Ничего ведь такого - лишний раз понаблюдать за тем, как он смеется над неудачной шуткой, как тренирует удары мечом, как снимает чертову кольчугу со своих широких и не по годам развитых плеч... Точно, благодаря природной смекалке, вскоре пан понял, что он, упаси Боже, любуется.