Недомогание может оказаться признаком, что твой соулмейт рядом. Тот, кто третировал, оказывается, любит. И как жить в нетолерантном обществе, если ты родился омегой.

Жили-были, взяли сдохли. Повесть о трёх дебилах... хотя наверное всё-таки об одном из трёх.

— Дьявол! — воротил нос омежка, пихая локтем Люка. — Конфетка! — ухмылялся альфа, и омега ещё сильнее злился. Он ненавидил сладкое равно как и этого придурка Люка, пристающего к нему уж шестой год. Омега не думал, что эта ярая ненависть может перерасти в такую же ярую любовь.

- Все! На хрен! Никаких истинных и прочих сволочей-омег! Чтоб им всем… Нику было паршиво. Очень. И не от выпитого спиртного, а от такой душевной муки, что и Пашке-Кэпу, и Санчо, и Арти одновременно захотелось найти завтра этого козла, что смог так ранить их друга, и порешить его к чертям собачьим. Метод успокоения типа «Забей на все» не прокатил, а более эффективный «Давай лучше выпьем» активно применялся, но все равно почему-то не действовал.

Том - милый омега, который верит, что где то живёт его истинный альфа. Но его это не сильно колышет, ведь главное - сдать экзамены. Но вот, судьба решила, что истинным пора встретится. Том не стал вести себя миленько со своим альфой, он сразу показывает тому, какой "гордый" и "крутой" он омега. А альфе пришлось не мало повозиться, чтобы "завоевать сердечко" своего мальчика. Но даже после многих усердных попыток, они не смогут быть вместе, хоть они и истинные...

Хочешь получить свободу – войди в золотую клетку. Нонсенс, но такова моя жизнь на ближайшие пять лет. Я лишь разменная монета в договорном браке, призванном спасти мою семью от разорения. У моего отца есть несколько козырей в рукаве, способных заставить меня принять «правильное» решение. Тори Риардон – вольная птица, но я позволю Эштону Блейру окольцевать себя, ведь он мой путь к свободе. А там посмотрим, чего он стоит.

Жизнь Мелвина Онежье покатилась по чёрной полосе: он разругался с любимым альфой, шеф со скандалом уволил с работы, не заплатив и гроша, и вдобавок ко всему на пустынной остановке он нашёл ребёнка. Забирая его домой, омега хотел лишь отогреть младенца, но неожиданно в дверь позвонил бывший шеф… С этого момента жизнь Мелвина круто перевернулась.

Большой секрет отличника, и этим все сказано.......

Как и говорил отец-компьютерщик, главным и самым трудным оказалось именно это — точно сформулировать задачу. После ответ нашелся просто. На фиг интеллигентных романтиков! Для того, чтобы раз и навсегда покончить с проклятущей невинностью, Ове был нужен аморальный негодяй. И такой у него на факультете имелся!

Ледяной принц, холодный альфа... Сможет ли кто-нибудь отогреть его замерзшее сердце?

-Так, Санчо, пора кончать с твоей целомудренностью! Трое рослых широкоплечих альф угрожающе смотрели на меня, и я невольно поджал ягодицы, испуганно озираясь по сторонам. Перспектива быть изнасилованным лучшими друзьями мне мало улыбалась. В панике я даже не подумал откуда они узнали, что я омега и испуганно проблеял: -Что, прямо сейчас? -Нет,-серьезно ответил за всех Пашка, и у меня хоть немного отлегло от сердца – все таки не сейчас – посреди бульвара в центре города рядом с родным универом.

- Ты чо, Санчо, с дуба рухнул? - рявкнул Ник. - Это же альфишник! Там грубые альфы кутить будут. А ты - омега! Я окинул друзей уничтожающим взглядом. - Значит, как шкаф из деканата на четвертый этаж переть, так я альфа, а как на альфишник ехать – так я омега?

Если придраться к гендерным установкам, то от омеги в мальчишке были только биологические факторы. Фархаду нравилось то, что Серафим был обычным и до ужаса вопиющим в одно и то же время. В нем была своя изюминка, гвоздем впившаяся в альфу, но сам мальчишка всем своим внешним видом олицетворял пощечину общественному вкусу. И Фархарду это нравилось. Даже если Серафим и вправду шлюха.

– Ненавижу! – прошептал я прямо в губы, разворачиваясь к мужчине лицом. – Оттрахаю, как последнюю шлюху! – отчетливо проговорил альфа, глядя мне прямо в глаза.

Утро. Похмелье. Странно, но голова почти не болела. Болел почему-то зад. Ник просунул руку между ног, чтобы пощупать, и тут же, вскрикнув, отдернул ее. Там кто-то был! И здоровенный член этого "кого-то", оснащенный крупными волосатыми яйцами, на которые ищущие пальцы омеги только что и наткнулись, оказался по самое «не хочу» засажен Нику в задницу. И не просто, зараза, засажен, а с узлом… И ведь не соскочишь, не сбежишь! Разве что под подушку голову сунуть и сказать себе, что «в домике».