У Майлза было много любимых местечек, где приятно было проводить время.

Джинджер нравилась Милли. Так-то Милли, конечно, вообще многим нравилась.

О встречах в дирижаблях и всём таком.

"Нет, нужно место поближе, неприметное, с медицинским спиртом и бинтами. Имя слишком легко приходит на ум. Идея эта просто ужасная, но ради всего святого, ему надо хоть куда-то податься, а варианта получше его истерзанный мозг в такие сжатые сроки придумать не в состоянии. Он пропускает поворот минимум дважды, перед тем как, наконец, не обрушивается на нужное крыльцо, дрожащими пальцами дожимая дверной звонок. В скором времени дверь приоткрывается, выявляя в проёме знакомое лицо. - Майлз?"

"Человек менее всего оказывается самим собой, говоря о собственной персоне. Позвольте ему надеть маску, и вы услышите от него истину" (Оскар Уайльд) Майлз и Рыжик идут на костюмированную вечеринку в Париже. Ну или пойдут, когда наконец выберут наряд.

Нина просит Адама взять Рыжика с собой на пикник. Рыжик падает прямо в руки некоему Майлзу Мэйтланду.

Об усах и компромиссах.

Они встретились в Нью-Йорке, когда война закончилась, а Адам выкупил Нину обратно. И не за жалких 78 фунтов, 16 шиллингов и 2 пенса, за которые сам Джинджер её приобрёл, а за 34 тысячи. На дворе был апрель. Джинджер стоял на Бруклинском мосту, обдуваемый холодными порывами ветра, не имея ни малейшего понятия, что ему делать дальше. <...> Майлз подошёл к нему со спины, коснулся плеча, призывая обернуться.

Майлз вытесняет собой привычный трепет при виде Нины, ревность, дрожь, неприятную тошноту от того, что Адам придерживает девушку за талию. Майлз вытесняет собой все остальное, заставляя Рыжика думать о том, что Майлз — и есть центр вселенной. Это непременно так и есть.