Тёплая майская ночь, Дазай в уютных объятиях Сигмы, старается притянуть парня как можно ближе. Утыкаясь лицом в чужое плечо, оставляя на ткани рукава соленые и мокрые следы, будто помечая того, как единственного и первого человека, которому доверился.

Позволь мне остаться сегодня ночью с тобой.

Сигма никак не мог понять, как он докатился до жизни такой.

I. Об особом месте и особых людях (сигмазаи) II. Об усталости и родинке за ухом (оданги). III. О дожде в марте (мусианго). IV. О дождливом вечере и выпечке (гогдзёны). V. О борьбе листвы и о глазах (гогдзёны).

Что-то милое. Автору недостаточно заботы и от пищет это представляя себя на месте персов. Всем советую.

Осаму было скучно в тюрьме, в связи с этим он решил немного развлечь себя выбрав Сигму.

Сигма, ты на самом деле милый, а не смешной... Прости.

Игры в карты на желание, что может быть плохого? Оказывается что может, и администратор Небесного Казино проверил это на себе, лично.

Тогда Сигме кажется, что в нём видят произведение искусства эпохи Возрождения. Тогда Сигме впервые кажется, что он существует. Тогда, когда его душит липкая истерика вязким комом в горле, заставляя скулить избитой псиной с вывернутыми кишками.

Похоже, некоторые вещи — всего лишь предлог для Дазая Осаму, но в груди Сигмы продолжает тлеть надежда на то, что в этот раз все будет иначе.

Сигме говорят, что совсем скоро ему выделят отдельную комнату, просто надо подождать. Сигма смотрит на Ацуши, который всё ещё делит комнату с Кёкой, и как-то не может заставить себя поверить. Куникида выражает ему соболезнования по поводу его соседа, однако помочь никак не может. Ему приходится делить комнату. Делить комнату с Дазаем.

Дазай помогает Сигме открыть второе дыхание.

Приходя в большую, но такую пустую квартиру, Сигма испытывает лишь одно желание — поскорее покинуть её. Школьные коридоры, весёлый смех людей, для которых он никто, всё будет лучше, чем эта звенящая тишина, ломающая его на кусочки. И в столь однообразную и серую жизнь одиннадцатиклассника врывается темноволосый суицидник из другой школы, с заявлением, что теперь учится с ними в классе.

– Дазай? Что-то случилось? – ровный и спокойный голос менеджера казино раздался по залу, он звучал словно два хрустальных бокала с шампанским ударились друг о дружку легким касанием. – Ни доброго дня, ни здравствуйте… – поправляя плечики своего плаща возмутился Дазай. – Что за прием у тебя здесь такой, прямо с порога? Сигма, отложил бумаги в сторону. Этот визит не случаен? – Здравствуй, Дазай. Прости за такой прием. Вот кто оказывается досаждает моей охране сегодня всё утро.

– Привет. Осаму Дазай у вас учится? – на большой перемене Сыромятников является в параллельный класс, обращаясь сразу ко всем ученикам, игнорируя парнишу в очках. – Я из далека вижу эту недовольную, но до жути очаровательную мордашку, – Обернуться заставляет чужой комментарий в сторону его выражения лица, а затем вовсе скрестить руки на груди и повернуться к гению полностью.

Все чувства накалены до предела, липкая паника подкатывает к горлу, Сигма обхватывает себя руками и резко опускается на пол, хватая ртом воздух. "Всё нормально, сейчас отпустит. Всё в порядке, никто не заметил. Всё хорошо, дыши глубже."

Сложный выбор предстоит ему, чтобы сделать то, о чём можно пожалеть. Но он обязательно справится и найдет выход из любой ситуации. Вот только, для начала ему предстоит пройти непростой путь.

Ноябрь. Спальный район, старая пятиэтажка, ларек у дома. Дазай — вечно пьяный, вечно тоскующий, вечно ищущий смерти в каждом дне. Сигма — ночной продавец с глазами бездомной кошки и планом на каждый шаг. Одна случайная встреча у прилавка, один пьяный танец посреди пустого двора — и вот оже варят пельмени на кухне с обоями в цветочек, греются у старого обогревателя и учатся согревать друг друга.

За неприметной вывеской магазинчика «𝔏𝔬𝔳𝔢 𝔞𝔫𝔡 𝔯𝔬𝔰𝔢 𝔭𝔢𝔱𝔞𝔩𝔰» скрывается целая вселенная, наполненная любовью и жизненной энергией. Это не банальная точка продаж, где цветы — лишь товар, способный завянуть на следующий день. Это пространство смыслов, ставшее местом силы и источником вдохновения. Величественные композиции, созданные здесь, — это нечто большее, чем просто цветы; это послания, понятные сердцу. Место, где даже отчаявшийся и потерявшийся человек- сможет найти себя.

«А давай уедем?»- эта короткая фраза, тогда заставила что-то в груди гулко ухнуть, а затем радостно забиться с беспокойным трепетом Предстоящая короткая поездка не вселяла в него никаких призрачных надежд, но все равно непонятно отзывалась внутри странным теплом. Возможно потому, что сколько бы он не старался не воображать себе всякое, все равно отчаянно хотел верить, что хотябы на эти два денька, наконец сможет почувствовать себя счастливым и... И что возможно между ними даже что-то изменится.