Феникс - самое прекрасное и самое необходимое миру существо. На заре времен боги создали его, чтобы очищать этот мир от темной энергии. С рождения феникс поглощает ее, чтобы однажды сгореть и вместе с собой сжечь людские пороки, тьму и грязь. Но если не позволить светлейшему в мире созданию завершить его миссию, если удержать его от самосожжения - Огненный Феникс переродится в Темного. И тогда... Живые, завидуйте мертвым!

Проходит двенадцать лет после смерти Вэй Усяня. Лань Ванцзи пытается жить дальше, но у него не получается. Он принимает решение уйти в длительную медитацию в ледники горы Хуаншань. Но что-то идет не так. Проходит не запланированный год, а четыреста шестьдесят лет. Он случайно достигает бессмертия. Но никого, кого он любил, больше нет. Как и мира, в котором он жил. Больше ничего. Лишь руины, истлевшие кости, замшелые могильные камни и письма, что оставили ему брат и Вэй Ин.

Вэй Ин резко распахнул глаза. С губ сорвался нервный смешок. Ещё один, а после юноша и вовсе упал на спину, не в силах сдержать смех. – Кто бы мог подумать, – утирая капельки слёз, застывшие в уголках глаз, сквозь смех прокряхтел он, – притворяясь почти всю жизнь парнем, в новой жизни я и в самом деле получил мужское тело. Вот так ирония… ____________ АУ, где в первой жизни Вэй Ин скрывал свой настоящий пол, и Сычжуй является его кровным сыном.

Вэнь Жохань - глава ордена Вэнь, у которого есть один взбалмошный сынок. Войны? Нет, спасибо, за сыном надо следить, и без них проблем хватает. Господство над всеми орденами? Нет, спасибо, мне бы за сыном уследить. Какие катастрофы? У меня самого ходячая катастрофа есть, с остальными разбирайтесь сами!

Совершенно заурядное, на первый взгляд, расследование в токийском квартале Асакуса едва ли должно было стать чем-то примечательным для Дазая в тот день, если бы не появившийся в том же месте Накахара Чуя: три года назад он покинул мафию, не разглашая причин, и теперь внезапно выныривает из гущи улиц, ведя за руку маленького мальчика. Такое событие сразу же затмевает все остальное, но только вот Дазаю еще невдомек, что оно потянет за собой и кое-что из давнего прошлого.

Он хотел привести этого человека домой, в своё гнездо, и утопить его в роскоши. Никогда не отпускать, избаловать, пока человек не будет думать ни о чем, кроме него. Да, очень хорошо. Так что, с энергией, какую не испытывал уже целую вечность, он подхватил этого человека меж своих клыков так мягко, как только мог, и, не ослабляя хватки, полетел обратно на свою гору.

«О, — бледнея, подумал Вэй Ин, — я люблю его». Он почувствовал вкус этой мысли, то, как глубоко она въелась в его кости и устроилась внутри него, будто всегда там была. Возможно, так и было. Вэй Ин посмотрел один раз на Лань Чжаня, который тогда еще был «Лань Ванцзи», и больше никогда не отводил от него взгляда. Или: Вэй Ину сказали, что он поедет на обучение в Облачные Глубины, но он никогда не думал, что это так сильно изменит его жизнь. > первая часть серии "Зверь из Гусу"

Не Минцзюэ встал со своего места и направился к Сичэню. Он видел, как его приветствовала довольная улыбка Сичэня, видел, как светилась радость в золотых глазах, и чувствовал себя так, будто меч насквозь пронзил его грудь. — Не Минцзюэ едет на обучение в Облачные Глубины, а Лань Сичэнь решает, что принудительное посещение занятий все-таки не будет пустой тратой времени. — Не Минцзюэ и Лань Сичэнь всегда были лучшими друзьями, но их жизнь не была лёгкой. >часть серии "Зверь из Гусу"

— А-Юань, А-Юань, — протянул волк, качая ребенка в воздухе и крепко держа его. — Если ты будешь убегать от Лань Чжаня, ему будет грустно, — Второй Нефрит подошел к ним, и Вэй Ин повернул А-Юаня лицом к своему мужу. — Не грусти, — сказал А-Юань и потянулся, чтобы погладить своей пухлой ручкой лицо заклинателя. Лань Чжань поймал руку и поцеловал её, и А-Юань захихикал. >часть серии "Зверь из Гусу"

— Ханьгуан-цзюнь, — повторяет Вэй Усянь. Сердце сжимает. Он хочет… но он правда собирался справиться с этими кошмарами до того, как они вновь встретятся, чтобы не обнаружить, что вновь полагается на близость Лань Ванцзи. Он не должен возвращаться сейчас. Но он так устал, и его сила воли рассыпается. — Да, — говорит он. — Хорошо. Заберите меня с собой в Гусу.

По матери Вэй Ин — совсем не человек. Он успешно скрывает свою природу и пользуется своими способностями нечасто и с умом, и они никогда не подводят его. Однако столкнувшись со Вторым Нефритом клана Гусу Лань, он понимает, что на того чары не действуют. Вэй Ину предстоит разобраться в этом, найти ответы на многие вопросы и остановить одного упрямца, задумавшего сделать своей всю Поднебесную... Или вовсе самому перевернуть мир!

…Его тело совершенно точно было мертво. Сердце не стучало в груди, кожа оставалась холодной и бледной. Но, напитанный и обласканный инь, он обратился демоном, которому больше не могли повредить ни мечи заклинателей, ни талисманы, ни прочие техники обуздания. Он обрёл силы, намного превосходящие те, что давало Золотое ядро, подаренное им Цзян Чэну. Пусть их пришлось исследовать и изучать, Вэй Ин не видел в том печали.

"Если он хочет быть частью этого клана, то должен убить дракона". История о том, как Вэй Ин должен убить последнего дракона, но что-то идет не так.

У Хэ Сюаня большие долги, и Хуа Чэн предлагает ему работу, которая позволит рассчитаться хотя бы с частью. В первый же день Хэ Сюань сталкивается со своим злейшим врагом... Теперь он может использовать своё положение, чтобы добиться того, о чём мечтал. Но получится ли у него?

Однажды демоническому лису Вэй Усяню не повезло, и он оказался заточён под горой Луаньцзан, неподалёку от города Илин, который и хотел подчинить своей власти. Но он оказался неутомимым демоническим лисом и, вынужденный находиться в бездействии, так и этак размышлял о собственном заключении, тем самым немало беспокоя суматошными мыслями Императора Небес, которому адресовал не мольбы, но всяческие проклятия. И тогда Император Небес сказал: "Если так хочешь освободиться, я дам тебе шанс".

— …От разбитого сердца, — повторил Лань Сичэнь, когда поздно ночью оказался в прежних своих покоях. Алые фонари ещё не погасли, пусть Облачные глубины и обняла тишина. Свет их не был виден из-за стены, но почему-то ощущался и сейчас, будто грел саму душу. Впервые весь клан праздновал день его рождения, но вовсе не это принесло радость ему самому. Серебряный лотос покачивался на сяо. Радость ли?.. — Разве я разбил тебе сердце, эр-гэ?

— Ты что, считаешь, что это, — и он огладил заметно выпирающий среди складок лёгких тканей живот, — зреет ребёнок?! И после этого вообще мнишь себя лекарем?

Внезапно, как раз незадолго до того, как нужно было переложить в общий котёл и утиные ножки, и таро, и перепелиные яйца, Мо Жань ощутил, что не один в этом кухонном чаде. Сильные руки обхватили его за талию ― Чу Ваньнин ни с того ни с сего обнял его сзади и прижался лицом чуть ниже затылка.

Лань Ванцзи давно уединился на острове, отгородился от человечества, но течение его размеренной жизни нарушает появление Вэй Ина. Может, это второй шанс для самого Ванцзи, а может, и второй шанс для всего человечества?.. Чем обернётся случайное спасение?

Хэ Сюань толкнул его в грудь, не давая договорить. Толкнул так сильно, что Ши Цинсюань упал спиной на алтарный камень, а из вмиг ослабевших пальцев выпустил веер, и тот с глухим стуком приземлился на каменный пол. От стремительного рывка вперёд изящный высокий гуань слетел с волос Хэ Сюаня и канул где-то в тёмном углу, даже бликом света не выдавая себя, а текучие волосы непослушными прядями разлетелись по плечам, окутывая, будто струи дождя.