Минхо работает в библиотеке и любит тишину, а Джисон слишком шумный парень, любящий говорить то, что думает. Эта история не о притяжении противоположностей, а о поиске своего человека и зарождении нежной юношеской любви.

— Тебе не кажется, что это судьба? — слегка наклоняется вперед Джисон. — Ты просто случайно приперся в клуб, в который я часто хожу, — незаинтересованно произносит Минхо. — Часто ходишь? О, нет, дорогой, это я тут часто появляюсь, значит это ты приперся сюда, — из-за обращения брови старшего слегка взлетают вверх, но когда Хан не говорит ничего более, он лишь усмехается. — Я слышу, как у тебя крутятся шестеренки. На твоем месте я бы угостил себя коктейлем, — задумчиво тянет Джисон.

Через неделю их годовщина. Три года. Три года идеальных, здоровых и всепоглощающих отношений. Что же изменилось теперь? Теперь Джисон сидел на кухне один, разогревал покупной ланч из морозилки в микроволновке и наливал в вазу воды для любимых цветов Минхо.

Минхо закрылся в собственном мире, где был только он, его небольшая рок-группа и тексты песен, которые он писал ночами напролёт, выдавая симфонию звуков из гитары. Он старается написать свой первый альбом, но как назло у него пропадает вдохновение. Тогда на помощь приходит он – парень, играющий на пианино, звук которого Ли ненавидел больше всего. — Т-ты поцеловал меня? – удивлённо сипит Минхо. — Да, и сделаю это ещё раз, если не заткнешься. — А что, если я не заткнусь?

Хан устал быть тем, кто по первому зову в коротком сообщении бежит покладистым щенком, чтобы ублажить кого-то. Это можно вообще назвать проституцией? Скорее, нет. Он ведь деньги за это не берет, и сам процессом наслаждается не меньше. Тогда почему на душе так паршиво, а в груди ком давит настолько сильно, что хочется закашлять и задохнуться от собственных необъяснимых чувств? Его даже совесть не гложет, поскольку не Джисон изменяет. Изменяют с ним.

Оказывается, так легко несколькими неверными словами сломать то, ради чего вы жили. Только понимаешь ты это, когда человека уже рядом нет. А второго шанса может и не появиться.

Его звали Хан Джисон. Он был обычным подростком. Любил поиграть в видеоигры, почитать глупые романы. Любил тёплые свитера и свои затасканные тёмно-зелёные кеды, которые он купил на распродаже в секонд-хенде. Он любил котят и не переносил кофе с молоком, ведь он действительно был ужасным. Недавно ему исполнилось семнадцать лет, и он оборвал свою жизнь.

Джисон переехал в Токио в надежде найти здесь лучшую жизнь. Он поступил в университет, где прилежно учился, нашёл друзей-сверстников и просто отдыхал. Но кто же знал, что на одной из уличных гонок вместо обычного гонщика он встретит своего преподавателя японского языка? — П-профессор? — Джисон, а разве тебе спать не пора? У-у, да ты ещё и пьян, – улыбнулся Ли, узнавая своего студента. — Садись, прокачу.

— Хан Джисон, ты выйдешь за меня? Не сегодня, сегодня уже ночь. Но, может быть, завтра? — усмехнулся Минхо и встал на одно колено прямо на кровати, чему коты были не очень довольны. — Ты сумасшедший, — Джисон улыбнулся и вздохнул. — Ты делаешь мне предложение, пока я без трусов! — Я тебя и без трусов люблю.

Статус «преподаватель-студент», одиннадцать лет разницы в возрасте, незаинтересованность Минхо в его предмете — всё это говорило о том, что между Джисоном и Минхо ничего не могло быть. Но вот они в отношениях уже два года. И Джисону всё чаще казалось, что Минхо что-то от него скрывал. Что-то важное. Но, подозревая измену, он даже представить не мог, что тщательно оберегаемой тайной были сверхспособности.

Джисон ощущает с ним уют и тепло. Возможно, большего не нужно.

чонвон беглым взглядом скользит по окружающим, неумело сжимает большим и указательным пальцами мягкий фильтр сигареты и мечтает соответствовать. соответствовать тому самому старшекурснику пак чонсону, который весь такой из себя охуительно горячий в своих кожаных штанах и с вихрем на голове.

чан спрашивает у джисона, устал ли он, и видит кивок. поэтому на руки берет и наблюдает за тем, как голова парня бессильно валится на плечо к нему.

Говорят ты фотографируешь то, что очень боишься потерять. Чан фотографирует своих друзей, закаты и Джисона

Хан Джисон просит у Солнца подарить любовь, а Солнце никак не может отказать бедному сироте в этом.

— О-о, ещё как понимаешь, прелесть, — нежно улыбается Минхо, начиная играться с запутанными локонами волос. — Как же твой приворот? — Черт, это… — Твой приворот не удался, Джисон. — Почему? — рассеяно спрашивает младший, бегая глазами по лицу Минхо. — Потому что я уже был приворожен, но только твоими чарами, без помощи черной магии.