Ревность — двигатель прогресса. Если будет много стресса, можно сделать много дел (даже те, что не хотел). Или маленькое преступление Ифы и Оророна (наказание будет позже).

— Ифа? А если я заболею, мне приходить к тебе или?.. — Оророн заинтересованно шевельнул звериными ушками, да поправил заплечный мешок для очередного ночлега у своего друга.

Позволить себе рассказать другу о чувствах он не может. Во-первых, Оророн скорее всего не настолько же идиот, чтобы влюбиться в лучшего друга, во-вторых, они оба мужчины, а из этого вытекает и третье: Ситлали, если узнает, то на месте превратит Ифу в кузнечика и выбросит в море. Она, кажется, любительница романтического чтива, но реальные отношения своего внука и ветеринара не примет.

Оророн своей сексуальности совершенно не осознаёт. Всё, что он делает, идёт от сердца (это дополнительно увеличивает его сексуальность раз в десять).

Рассвет в хижине Оророна. Ничем непримечательное, казалось бы, утро — Оророн не поднимается обычно так рано. Но что-то сегодня иначе. Что-то не так. И это что-то — Ифа, который лежит в его кровати после их первой страстной ночи.

Подробно не всматриваясь в лицо Оророна, было видно, что он весь напрягся, после стольких махинаций с разгоряченным телом. Он физически ощутил влияние теплых ладоней. И одно мог сказать наверняка: ох, да, его рефлексы однозначно в норме.

Оророн поцеловал Ифу и сбежал. А потом сбежал ещё раз.

Оророн в очередной раз приходит жаловаться на свои недомогания Ифе, который, вообще-то, ветеринар, сколько можно повторять. В процессе диагностики (ладно, так и быть, я тебя осмотрю), выясняется очень интересная вещь.

Стоило Ахаву остановиться, как Какуку подался ещё ближе, и случайно клюнул того... в лоб?.. Нос?.. Рот?.. Кто бы, кроме самого Ахава, ещё знал, что на этом пикселе вообще находится. Или Какуку сделал это совершенно не случайно, но на Ахава это подействовало вполне определённым образом. Ахав взревел.