Чонгук с рождения обречён следовать религиозному пути, строго начертанному родителями. Однако с каждым годом его тёмные мысли и желания всё сильнее рвутся наружу, заставляя отступить от веры. Во время поездки в монастырь он сталкивается с древним демоном, заточённым в статую, и тот открывает перед ним всю прелесть и сладость греха в обмен на одну рискованную услугу.

Что в университете, что сейчас — от присутствия Ким Тэхёна становилось дико до внутреннего зуда, до сдавленного ощущения в области живота.

Да, Тэхён любит смотреть дорамы и читать фанфики. А еще он любит шипперить между собой людей. Разных. Любых. Абсолютно. Потому что это весело. Но его любимая пара в универе — Чонгук и Союн — заставляют мечтать о таких же отношениях, как у них. И нет, Тэхён не запал на Чонгука, что бы там ни говорил Чимин. Но одна встреча с Чонгуком в клубе ясно дает понять, что его шипперский радар явно сломался...

Хочется сейчас сжать эту шею и завалить Тэхёна на стол, прижать к нему лопатками и придавить сверху всем телом. Заставить, сука, пожалеть о каждом сказанном слове, которые с цепи срывают все чувства и инстинкты, а терпение не железное. А еще до безумия не хватает этого сладкого сливочного аромата на себе, и от мыслей, что его мог вдыхать кто-то другой и быть так близко, хочется что-то разъебать. — Не забудь, завтра в десять мы разводимся. — Разве я могу забыть об этом? — усмехается Чонгук.

Чонгуку всего лишь нужно было держать язык за зубами и не говорить кое-что, но уже поздно. Теперь ему необходимо как-то извиниться перед Тэхёном, но омега и слушать не хочет. Поэтому, потеряв терпение, Чонгук решает действовать без лишних слов.

— Могло бы быть и хуже. — Хуже? — рычит в ответ Тэхён и чуть вперед подается. — Что, блять, может быть хуже, чем застрять с тобой в этих ебенях? Чонгук щурит глаза и молчит, пока Тэхён сжимает кулаки и часто дышит, злость разливается внутри. Но потом Чонгук цыкает и улыбается широко, и как-то слишком довольно, по мнению Тэхёна. — Не знаю, мне лень придумывать. Но я уверен, что бывает намного хуже.

— Ты бы так на члене чьем-нибудь скакал, как со своими помпончиками, — усмехается Гук, толкая язык за щеку. — Раздевайся, — абсолютно серьезно заявляет Тэхен, заталкивая парня в тренерскую. >Или ау, где Чон Чонгук — звезда школы, главный бэд-бой и капитан футбольной команды, а Тэхен — лидер чирлидеров, с которым у Чона явно плохие отношения

Июль 2017 года. Шейн презентует Илье свой «идеальный» тренировочный каток на территории коттеджа. Илья же видит в нём идеальное место для осуществления давней фантазии, и, когда у Шейна просыпается аппетит, Розанову есть что предложить.

Борьба взглядов, сбитое до саднящего горла дыхание, злой огонь непримиримого соперничества в глазах — у Шейна они темнеют, до оттенка крепкого кофе. У Ильи становятся светлыми-светлыми, как талая вода.

Несмотря на то, что он сам медленно погружается в Сабспейс — по резким и частым морганиям Розанова, Шейн понимает, что тот изо всех сил борется с тем, чтобы не погрузиться в Домспейс. Шейн сглатывает. Он Сабмиссив. Может, и неопытный, но Розанов говорил ему доверять своим инстинктам. И сегодня вечером они подсказывали ему, что его Дому нужно от него нечто большее, чем просто исполнение Команд.

Взять его в команду новым хакером было такой же ошибкой, как поставить миллиард вон на зеро. Но кто же знал, что именно эта ставка и сыграет, как самая важная в жизни альфы.

— Грёбанные вакуумки. Лучше бы ты их вообще никогда не искал, а просто купил новые, — пробормотал Чимин... — Я тоже так думаю… Точнее думал, пока не ощутил его горячую плоть в своём анусе, — лукаво ответил Хосок... — Зная особенности твоего сводного брата, он и на них мог кончить, — хрипло прошептал блондин. — Не-а, Чим. Он кончил в меня, — хитро прищурился Чон, сразу поёрзав на стуле.