Он просто хотел остаться дома со своим братом, это разве плохо!.. (Да, я сошла с ума..)

Аманэ, я докажу тебе, как сильно люблю тебя!

Азур глава культа, а Тайм обычный человек, который узнает тайну о его второй сущности

Ту Тайм переживает в последнее время за всё то, что происходит в его жизни. Сердце неспокойно бьётся в груди, пока тот, кто романтично зовёт его своим цветком, розой, медленно поглаживает его плечи, обещая лучшую жизнь, доказывая это вечером у дерева среди фиолетовых лилий, и других цветов. Неужто роза вновь расцветет? P.S - местоимения Ту Тайма в фанфике он/его как и у Азура.

Это был не клуб. Это была ловушка из света, дыма и чужого желания. А я — трофей, сам в это влезший.

Линч так глубоко зарылся в собственные мысли, что казалось, ему никто не поможет. Но Джон пришёл.

Линч никак не может вспомнить, что за особенный сегодня день такой – шестое июля.

Март, период реабилитации Линча после комы во время дела с одержимыми снеговиками. Джон часто приезжает к другу либо просто за моральной поддержкой, либо за уходом, потому что Егор постоянно увлечен работой, забывая подумать о себе. Один из таких визитов превратится в роковое раскрытие чужих шрамов, собственные страхи и ненавязчивые касания.

— Джон! – он направил взгляд на улыбающегося парня около него, стоящего как самый прилежный студент на планете. В форме, мягком свитере, круглых очках, рюкзаком за плечами и с синяками под глазами. И никто не знает что за воротом свитера алые засосы, круглые очки скрывают ехидный блеск в его глазах, в рюкзаке лежат не только учебники, на дне прячется револьвер... Да и синяки под глазами обусловлены изучением не учебной программы, а чего то поинтереснее...

соседи сверху – настоящие сволочи. уже полночь, а они до сих пор голосят, как резаные, и спать не дают. парни терпели : терпели час, терпели два да не вытерпели. решили они, значит, устроить тёмную соседям...

Воздух в конце мая наполнен густым ароматом сирени. Её аромат – терпкий, сладкий, пьянящий – проникает повсюду, заставляя забыть о повседневных заботах. А ещё сирень – кладезь суеверий. Все, хоть раз, гадали на цветах кустарника, в поисках заветного пятилистника на ветке.

— Почему не сделал этого раньше? — тихо спросил Иллуги, — Не смей врать, что не знал. Все замечали, — немного смущённо добавил он. — Не хотел заставлять переживать ещё больше, — ответили ему спокойно, — Одно дело ждать товарища, другое — возлюбленного.