Пару секунд Пущин смотрел в тёмные глаза напротив, а после вновь прижался головой к чужому плечу. Из уст так и рвалось «с тобой хорошо», но нельзя, неправильно, нет, нет, нет. Хотя после такой ночи с императором, кажется, вся правильность перестала существовать. А Романов наслаждался тем, какой Ваня милый. Милый, пушистый, правда кот. Не собака, насколько бы преданным и доверчивым не был. Коты всё же «гуляют сами по себе», в котах бунтавщицкий дух. А рыжие котята тоже могут быть преданными

Он двигался быстрее, глубже, игнорируя мои слабые попытки сопротивления. Боль и унижение смешивались с нарастающим, постыдным удовольствием. Я ненавидел себя, ненавидел его, но мое тело реагировало, предавая меня. Я чувствовал, как приближается оргазм, нежеланный, отвратительный, но неостановимый.

Понедельник — день тяжелый, и не только потому, что это первый рабочий день после выходных. Данзас был бы рад просто выходить на работу, подписывать бумажки, сажать в обезьянник каких-нибудь пьянчуг с улицы, если бы каждый гребаный раз этими пьянчугами не оказывались Пушкин и Пущин. Да, конечно, он не пропускал все веселье по вечерам пятницы, ну или, на крайний случай, в субботу, но воскресенье — нет. Последний день перед работой: надо выспаться, отдохнуть. То ли дело Ваня и Саша.

Возможно, Ивану Пущину не стоило никогда брать шпагу в руку, тогда он не стал бы лучшим фехтовальщиком в лицее, потом в городе, в стране. Не стал бы он учителем придворным, воспитывать будущих покровителей страны великой. И не было бы у него негласного звания — «вечный партнер в борьбе» и не был бы Иван — личным, пренадлежащим неприкасаемому Николаю Павловичу.

— Я люблю тебя. Три слова. Три слова и никакого ответа. Это не так, как было раньше. В голосе Пущина что-то словно ломается. Это звучит не как признание, а как мольба, только вот он сам не понимает, о чём просит. Остаётся надеяться лишь на то, что Коля прекратит всё это сейчас и всё сразу же закончится. Хотя бы пусть поймёт его. Или, в конце концов, скажет эти слова в ответ и подтвердит, что между ними всё ещё хорошо.

— ты слишком привык получать всё сразу. — его голос звучит у самого уха, с лёгкой насмешкой. — может быть, — соглашается романов, приподнимая бровь. — но знаешь, что самое забавное? ваня слегка наклоняет голову, выжидающе. — в конце концов, я всё равно получаю своё. он резко толкает бёдрами вперёд, заставляя ивана на мгновение потерять равновесие. этого хватает, чтобы освободить одну руку.

Изящная фигура, облачённая во что-то явно дорогое, медленно, но верно приближается. Пущин не понимает, кто или что именно стоит перед ним, но из чужих уст вырывается неожиданное: “Скажите, Иван Иванович. Вы верите в чудеса?”

ровно секунда, и николай подхватывает его на руки, унося из кухни. ваня тянется к его шее, смыкая зубы на самом чувствительном месте. — у меня завтра съёмки… — почти шёпотом произносит коля, едва заметно вздрагивая. ваня усмехается. — хочешь ещё? — ведёт губами вниз по его шее, оставляя дорожку поцелуев. modern au, где николай — известная модель, а ваня — студент театрального.

Николай вряд ли встанет на престол. Вряд ли на рыжую голову опустится величественная корона, та, что невероятно испещерена драгоценными камнями и золотом. Его всегда воспитывали как будущего воина, солдата, не видели в этом строптивом мальчике политического будущего России, а тем более, наследника престола великой династии. Что если его все-таки отправили учится в недавно открывшийся Царско-сельский лицей? Как распорядится судьба?

"Я даю тебе шанс, Пущин," - сказал он. - "Не разочаруй меня. И помни: твоя судьба в твоих руках."

Представьте, смерть Александра 1. На престол должен взойти Константин, который обещает свободу слова и конституцию, однако оказывается, что на престол войдёт совсем другой царь. Группы людей собираются по всем тайным уголкам Петербурга, с целью свержения некого Николая. Внимание обращено на Николая 1 и Бенкендорфа, чуть меньше на взаимодействия Пушкина и Пущина. Николай 1 и Пущин это неопределённая интрижка, что-то на подобии хозяин/питомец, издевательства и тому подобное.НИКАКОГО СЕКС. НАСИЛИЯ

Он остановился и развернулся к Пущину, который до сих пор не понимал что к чему. -Вы так и будете там стоять? - спросил Коля. Ваня тут же встрепенулся и подошёл ближе к мужчине.

романов наклонился ближе, губы коснулись ключицы, затем двинулись выше — к шее. ваня чуть улыбнулся, позволяя этому прикосновению быть, ничего не подозревая. а затем — резкая, обжигающая боль. ваня дёрнулся, тихо зашипел, но прежде чем мог осознать, что произошло, коля уже зализывал ранку, будто спеша исправить содеянное. — блять… — только и выдохнул ваня, не сразу понимая, что это было. клыки? он… укусил?

Когда Саша целует его, жарко и страстно, прижимает к себе, чуть ли не рвёт рубашку на спине - Ваня думает о том, что Саше, впрочем, совсем не обязательно знать, как именно он добился этого свидания. В конце концов, он бы и не на такое пошёл. Ради Саши.

— Недавно Пушкин твой заходил. — звучит вкрадчивый, приятный голос императора, вошедшего в одну из дальних комнат к Ивану, чьи руки туго привязаны веревкой к спинке деревянного стула рядом с письменным столом.