мизуки наконец решился рассказать эне свой секрет, только к каким последствиям это может привести? или же акияма переживает очередной кошмар.

-Значит… фестиваль? -Мику плавно сложила руки перед собой в замок и наклонила голову чуть в бок. -Да-да! Мы как-то говорили про него, помните? Он уже через неделю состоится, так что я решила позвать всех и определиться, во сколько встретимся и где! -Акияма в предвкушении чуть ли не прыгал на месте. От волнения тот перебирал пальцы и не сводил взгляд с каждого члена их группы, изучающе разглядывал лица. Впрочем, разницу в поведении Мизуки заметила лишь Мейко, вновь наблюдающая где-то за балками

Мизуки продолжает думать над тем, как помочь Мафую, в то время как Канаде усердно трудиться над новыми песнями. Какие-то идеи были хорошими, но не совсем подходящими. Однако Акияма цепляется за одну возможность, приглашая всех отдохнуть от работы и нависших проблем в Секай.

В один момент Эна поняла, она забыла как выглядел её парень.

Вновь в её мыслях всплывают члены андерграундного музыкального кружка. Было ощущение, словно она кого-то забыла. Вырисовывались знакомые черты лица в разуме, вспоминались повадки, но над всем этим Шинономе раздумывала около десяти минут ради того, чтобы в любом случае ничего не вспомнить.

наверное, пора заканчивать со всем этим

Больно было и глубоко внутри, и прямо снаружи. Мизуки думал, что готов к любому исходу и примет, как должное, но всё оказалось ровным счётом иначе.

"Слуууушай, а мы ведь не были друг у друга в гостях?"

Он бредет так уже... час, два? Потерявший счет времени отшельник, с когда-то целым рогом, с каждым новым шагом заходит все глубже и глубже в чащу леса, мрачную, холодную, но такую одновременно родную, в которой он сможет скоротать своё одиночество. Былой мир не впустит его вновь с распростёртыми объятиями, дорога назад навсегда закрыта, и остается лишь путь по давно вытоптанной тропе - изгнания.

она не слышит ничего, кроме собственного звона в ушах. "разве он не скончался?". если ты хотел сделать мне больно, не стоило отгораживаться вокруг ледяными клинками. но знай - даже так, сквозь собственную пелену слез, я буду нестись к тебе. буду бежать, даже если придется полететь, разбивая остатки своего сознания вдребезги.

Больно, больно, почему так больно.. Он снова один, снова убежал от всех проблем.. Как же дурно, рядом никого, хочется исчезнуть. Но уже ничего не помогает, ни таблетки, ни ножи, ни верёвки, которые были лишь отголосками его любимых бантов. Он сам стал отголоском своей группы. Теперь Мизуки нет, осталось лишь призрачное напоминание о нём, ложь. Его голос, который теперь лишь воспоминанием звучит в голове Шинономе. Кто же знал, что всё так закончится. Кто же знал, что он и вправду решит исчезнуть.

«Мизуки, что за...?» Слова Эны затихли в замешательстве, ее взгляд был прикован к неожиданному зрелищу перед ней. Вместо женственной формы, которую она ожидала, жесткий, безошибочный мужской член высунулся между раздвинутыми бедрами Мизуки.

- И всё же ты добился своего - девушка скрещивает руки на груди и пропускает гостя на порог, предварительно закрыв за ним дверь. Щелкнул дверной замок, и теперь Эна, расставив руки в бока, смотрит в хитрющие лисьи глаза и не понимает, как она вообще согласилась на эту авантюру. - Я ещё давно хотел устроить с тобой ночевку, но ты слишком вредная и капризная, так что пришлось задействовать твоего братишку!~♪

На моей кровати много игрушек, но именно твой, подаренный медвежонок, смог помочь пройти моей голове.

Что сделано, то сделано, осталось лишь принять это. Было глупо надеяться на спасение, и это привело к ожидаемому исходу. В этом я должен винить лишь себя.

- Я обещаю больше не задерживаться на долго, обещаю быть с тобой - Лёгкий смешок, Мизуки лишь сильнее сжимает девушку и в конец засыпает

–Приятно познакомиться, Мизуки! Знаешь, раз у тебя совсем-совсем никого нет, но ты кажешься милым... Будем друзьями? –Дру...Зьями? –Ага. Ты ведь знаешь что такое дружить?

Сидя в пустом секае, девушка раз за разом наносила новые штрихи на лист бумаги, добавляя детали и делая изображение более узнаваевым. Румянец на её щеках мог выдать то, что Эна сейчас так увлечённо старается запечатлеть: оголенное тело Мизуки в довольно откровенной позе.

Акияма мог бы молчать целую вечность, если бы не эта девушка. Она слишком доверяла своей "подруге", а он не мог не ответить ей взаимностью.

Эна решает, что сегодня хорошая ночь для того, чтобы Мизуки раскрыла свой секрет. Мизуки тоже так думает, однако всё не может быть так просто, верно?