Волей неведомых духов генерал Айро на старости лет был перенесен в чуждый для себя мир. Мир, в котором зияет великая Язва, давая путь ордам демонов. И здесь, в глубине пораженной скверной земли, Айро начинает задумываться о, казалось бы, давно решенном вопросе: стоит ли выживание человечности? Так ли неправ параликтор Деренге, используя все возможные средства для достижения порядка на этих землях?

Совсем скоро мир падет, остается одна единственная возможность показать себя перед тем, как он станет слугой совсем иного владыки. И Аластор не преминет ею воспользоваться

Не знаю, каким вступлением предварить свой рассказ, дабы меня не сочли безумцем. Уже несколько дней я скитаюсь по проклятым землям Мировой Язвы, мучимый кошмарными видениями пережитого. Разум подсказывает, что жить мне осталось недолго, и остатки воли Рыцаря Преисподней велят изложить на бумаге последний доклад, уповая на честность того, кто найдем мое мертвое тело. Как именно отправлюсь к Асмодею – не знаю, но все бы отдал за то, чтобы в последнюю минуту усомниться в своем здравомыслии.

Охапка зарисовок по вышеуказанному пейрингу и не только. Иногда ярких, иногда не очень.

Те моменты, что не забываются. Пятый крестовый поход глазами соратников командора и не только...

...Нет, всё-таки некоторых безрассудных бардесс не спасёт даже самое лучшее образование, если они не заведут себе мозг! Очень полезная вещь, между прочим! Наверное, если бы у Джубилоста была такая племянница, как Линдзи, его давно хватил бы инфаркт.

У всякого здравомыслящего — да и не очень — существа есть свои страхи. И Джубилост не исключение.

...и ещё сложнее чего-то достичь, если ты — гном, который должен не высовываться и знать своё место. Проблема была именно в том, что Джубилост своё место знал, и оно точно было не здесь!

Известный искатель приключений, плодовитый писатель и неутомимый исследователь, Джубилост любит хвастаться, что в каждом хорошем доме обязательно найдется хотя бы одна из его книг — будь то дорогой иллюстрированный атлас или дешевая коллекция кулинарных рецептов. Ему все равно, что завистники его многочисленных талантов называют его надменным и грубым — в конце концов, он может оскорбить их гораздо хуже — и на дюжине разных языков