Они должны были пересечься, потому что предназначены друг для друга самой судьбой.

Дин Винчестер попадает в Форкс. Мрачный лес, пропавшие люди и…мир слишком похожий на фильм, которого тут, кажется, никто не знает. Каллены — обычные налогоплательщики, а его напарница детектив Элиз Уэст кажется считает, что он немного…странный.

Среди тысячи безликих Пауэр впервые запомнила одного, чей голос будто специально въелся в мозг своей незамысловатой фразой: «Сдачи не надо.»

Она не стремилась быть первой в чём-то, не гналась за вниманием окружающих и не навязывала своё мнение. Вместо этого предпочитала наблюдать, анализировать и уходить глубоко в себя. В её отстранённости было что-то от Синей Гусеницы, устроившейся на своём грибе вдали от остальных обитателей Страны Чудес. Где она всегда находила время закурить, не спеша обдумать происходящее, а затем утонуть в философии.

Раккун-Сити. Город, где корпорация "Амбрелла" построила свою империю, превратился в руины. Смертельный вирус вырвался на свободу, и теперь каждый сам за себя. У каждого своя цель и свой путь к выживанию в этом кошмаре. Но смогут ли они остаться людьми, когда мир вокруг погрузился в безумие?

Потеря Асумы разрывает Шикамару на части. Он тонет в трясине вины выжившего и бесконечных мучительных размышлений о цене жизни и смерти. В поисках хоть какой-то передышки от навязчивого хаоса в голове он отправляется на задание, которое кажется идеальным прикрытием для бегства от себя самого.

Хинате почти двадцать четыре, но жизнь проходит как-то мимо неё. На носу очередной Гокаге Кайдан в Конохе, а старейшины клана Хьюга срочно озаботились вопросом, почему же их наследница всё ещё не замужем! Ханаби в ужасе: мало того, что сестру решили составатать тому, кто нравится ей самой, так ещё и без намёка на любовь. Кажется, ей придётся взять всё в свои руки, пока на фоне саммита Каге не случилась самая настоящая семейная катастрофа...

Вечер Хэллоуина в Раккун-Сити обещал быть обычным пока студентка Хоуп Дайсон не припарковалась под знаком «Стоянка запрещена» и не встретила новенького офицера Леона Кеннеди.

Сугуру устал от нескончаемых рукоплесканий в голове. Устал от равнодушия лучшего друга. Сугуру устал от миссий, от смерти, от себя самого. Иногда в одиночестве проще, хоть и от него Сугуру тоже устал. Иногда в одиночестве он любуется очаровательной и смешной незнакомкой, которой почему-то есть до него дело. Сугуру цепляется за ту единственную ночь с ней как за соломинку.

Прямое продолжение мини «То, что я не смог сказать тебе утром печального мая». Сугуру удавалось целый год лгать себе, что он не скучает по Лу, по Сатору, по всему, от чего отказался во имя новой идеологии. Но внезапное столкновение с прошлым и странными магическими явлениями неизбежно приведёт его к сомнениям, боли и истязающим душу и тело желаниям. Выберет ли он прежнего себя или останется верен новым жестоким идеалам?

Жэньши назвал бы Маомао цепким чертополохом, если бы только мог. Вот только его чувства к ней — это шелест крыльев тех, кого едва ли интересует репей.

Рома Патифанов тогда просто принял её существование как факт. Ему было всё равно. Новенькая, не новенькая. Тихая, громкая. Раз не мешает, то и хрен с ней. Но теперь, сидя на уроке, он вертел в пальцах ручку и не отводил взгляда от одноклассницы. Пытался совместить в голове две не сходящиеся картинки: ту девчонку, зашедшую зимой в класс, и вот эту — которая сейчас сидит перед ним.

Рассуждение автора, читателя, недо-журналиста и просто хорошей девочки на тему отзывов.

Как известно - Судьба-злодейка. И зачастую поразительно, как привычные жизненные устои могут пошатнуться, когда она берет кисть в свои руки.

Сердце грохало в рёбра. Он чувствовал, оно будто готовилось взорваться: Бам! Бам! Бам! Оно могло взорваться! Сердечный приступ не такая редкость. Он вполне… вполне реален. Куда реальнее, чем темнота её квартиры. Темнота квартиры Харуно Сакуры.

— Можешь сделать мне кофе? — Простите, но я не ваш секретарь. Для этого у вас есть господин Гаошунь. — Это, конечно, да, но... порой хочется, чтобы кофе тебе принесла девушка. Понимаешь, о чём я? — ... Нет, не понимаю. — Хорошо, а если парень? — ... Всё равно не понимаю. — Тогда кто? — Никто. Я сама в состоянии сделать себе кофе.

Черная тоска по жизни. Изгнившая память. Она не хочет и не ищет спасения. Он обязан ее освободить.

Играть Наруто садился, не представляя, что его ждёт. Это был сознательный выбор — избегать спойлеров, не смотреть чужие летсплеи, по возможности не читать обзоров геймплея и сюжет. Поэтому, когда перед ним наконец выстроился ряд персонажей — дохлых варов, зверей каких-то, танков с топорами, Наруто слегка растерялся: почти у всех самые простые абилки, различия были только в лэвлах. И только один персонаж отличался от остальных…

Проникновение.

Вместе с ней — с Маомао — он наконец осознал, что значит быть по-настоящему собой. И, пожалуй, настолько живым он не чувствовал себя никогда прежде.