Канбе верит в равноценный обмен и считает, что должен вернуть долг за оказанную услугу. Хару не согласен.

Дайске на секунду отводит взгляд и снова смотрит на Хару: — Я понял, что потерял много вещей в своей жизни, потому что раньше сосредотачивался на деле моей матери. Я хочу почувствовать и попробовать то, что потерял. Но только с человеком, которому я доверяю. — холодно говорит он. — Итак, помимо ночевки, чем еще ты хочешь заняться? - хмурится Хару. Дайске наклоняет голову и ухмыляется: — На самом деле, я подготовил несколько списков об этом. Но я скажу тебе три лучших пункта.

Като уже не помнил, сколько раз Дайске оставался у него. Повод всегда был один - "я забыл ИИ и телефон". И вскоре пришло время требовать компенсацию.

Хару слишком быстро среагировал на опасность и предложил остаться Дайске у него.

Дайске лезет к его кружке с чаем, обхватывает обеими руками горячую поверхность и пьет дешевый жидкий янтарь. Хару, конечно, не против, но понять, зачем эту бурду пьет парень, завернутый в пушистый кокон, не может.

Продолжая работать вместе с Дайске, Хару все больше понимал, что во всем этом надменном образе плохого полицейского есть нечто притягательное, потому что Като не мог выкинуть из своей головы богатого детектива. То есть, мало того, что тот вынужден видеть его практически каждый день, терпя все его выходки, замашки и прочее, так еще, когда он после тяжелого дня с долгожданным упокоением падает на диван, вспоминает каждую деталь, касающуюся напарника. И как же ему хотелось стереть эту ухмылку.

- Какого чёрта ты делаешь?

Он становится до одури милым

Хару так сильно злился, что не заметил, как влюбился.

Дайске Камбэ ощущал, как ему становилось невозможно находиться поодаль от Като, поэтому он стремился оказаться как можно ближе, только бы Хару мирно находился рядом.

Что может быть хуже, чем внезапно влюбиться? Правильно, хуже только влюбиться в высокомерного засранца, миллионера, который все решает деньгами, и напарника по совместительству.

Один упёртый на другого не менее упёртого.