Острая боль утраты давно сменилась на пустоту. Иван заново учился дышать, пусть сердце больше не билось, как прежде. Но всё рухнуло в одно мгновение. Он вернулся. Эти золотые глаза вновь охватили его, не выпуская из объятий и то слабое сердце. Каждое прикосновение, каждый случайный взгляд отзывался в памяти, возвращая к школьным дням — расцвету их больной любви. Вновь невыносимо дышать.

Тилл отправляется в Музей Сцены, чтобы изучить план здания для дальнейшей миссии. Однако там он натыкается на величайший экспонат, до боли ему знакомый. Он выглядит точно так же, как в день своей смерти, только кажется, что он все еще жив, спустя семь лет операций по реконструкции тела. Его сердце работает, а значит, у Тилла есть надежда все исправить. Он сжимает пистолет покрепче и клянется, что заберет Ивана с собой. Потому что семья друг друга не бросает. Так ведь?

Когда все огни погасли, публика замолкла, Тилл просто исчез. Он не присоединился к Сопротивлению. Он просто... ушёл. Сбежал, спрятался. Но однажды, на развалинах старой вокальной студии, среди пепла и облупившихся афиш, он находит нечто похожее на тело. Полуживое. Его имя — Иван.

Скоро начнется 6 раунд. Иван уже принял свое решение. Он знал что умрет.

В мире полном разочарования и ужаса, они хотели стать лучом света друг для друга. Да вот только свету тут нет места.

Спустя семь лет Тилл почти оправился от событий Alien Stage, смертей его лучших друзей и исчезновения Мизи. Теперь он — гроза сегейнов, спасающая детей, подвергшихся насилию. Однако воспоминания о прошлом на фоне стресса, недосыпа и внезапного появления “розового ребенка с пустыми глазами” вновь начинают беспокоить, а галлюцинации возвращаются.

(Рокерская AU) Акорн зажмурился. Осторожно повернул голову набок. Украдкой приоткрыл один глаз, чтобы подтвердить, а желательно — крайне желательно — опровергнуть свою догадку. На соседней кровати при скудном свете из ночного окна отчетливо вырисовывались две фигуры, которые активно двигались навстречу друг другу.

Тилл получает роль, которая способна изменить его карьеру. Но режиссёр требует большего, чем репетиции — двадцать дней он должен приходить в психиатрическую клинику и проводить время с одним из пациентов. Иван — уже семь лет за этими стенами. Молчаливый, умный и слишком честный, чтобы быть безопасным. То, что должно было быть частью подготовки к фильму, превращается в историю, где двадцать встреч решат всё: кто ты есть, кого ты помнишь и кого потеряешь навсегда.

Тилл пытался похоронить прошлое — пока Мизи не вернула Ивана. Обитая в мире, где остались лишь руины и мятеж, Тилл не уверен — это их второй шанс или лишь новый облик потери.

Кто-нибудь, объясните Тиллу, как смириться с тем, что парень, который был влюблён в него в прошлой жизни, больше не смотрит на него. Хотя нет. Ему не нужно с этим мириться. Он просто схватит этого парня за голову собственными руками и заставит снова посмотреть на себя.

Это и не соитие толком—просто развлечение для их хозяев, ничего больше. Лука привык развлекать всех своим присутствием, сладко улыбаться и ластиться к чужим конечностям ради похвалы. Это всё не так важно. Важно уметь хорошо петь и оставаться стройным, нежным и элегантным даже в попытках перебороть Тилла. Ведёт себя так, будто Луке тут больше всех надо.

С самого детства Иван был эгоистом, искавшим внимание Тилла, мучителем, не дававшим покоя. Он отравил жизнь навязчивым присутствием и умер, чтобы преследовать после смерти. Тилл запомнил его именно таким, ведь… так все и было на самом деле?