Чан Дон-су чувствовал себя слишком старым для этого. Мало того, что чёртов мальчика Юн Тэ-шек возомнил себя всемогущим копом и решился угрожать ему потерей нелегального бизнеса и тюрьмой, так ещё и нападение этого серийного убийцы... И новые проблемы, как по накатанной.

У них остался всего один нерешённый вопрос.

Дон-су поворачивается спиной, а Тэ-шек смотрит на неё — с отчаянием, тоской, коря себя за то, что промолчал опять. Но как сказать этому человеку, что любишь?На каком языке просить прощения?

— Дон-су, — мямлит он, и смех перетекает в мягкую улыбку, которую детектив обращает к Дон-су. Кожа Тэ-шёка гладкая и безупречная. Мягкая выпуклость мышц напрягается, когда он дергает за край куртки Дон-су. Из-под складок свободного халата детектива едва виден смуглый сосок. Дон-су сжимает кулаки и отводит взгляд. — Что, чёрт подери, они ему дали? О-сён смотрит на детектива Юна так, словно он грязь с его ботинка, которую нужно соскоблить. — Морфин, — насмешливо ухмыляется тот.

Хорошо было одно: результаты Сунен, рекомендательные письма и лист успеваемости были отличные, и, когда он их сдавал в приёмную комиссию для подачи заявления на обучение в полицейском университете по гранту, девушка, помогавшая ему, даже вслух поразилась такому “экстраординарному резюме”.