Modern!AU. Современные Люк и Хан. Гребаная никотиновая палочка напомнила о том, кого Люк совсем не хотел вспоминать. Совсем не хотел знать. Не хотел, мать его, ХОТЕТЬ. Чертов ублюдок, преступник, контрабандист, нахал, сволочь, а так же единственный и самый желанный мужчина в жизни Люка.

К чему может привести просьба закурить у незнакомца.

Это не звучит как просьба, Хан Соло никогда не умоляет.

Если бы все это было на какой-то планете, то было бы намного проще.

Кантина Мос-Эйсли. Напиток в руке. Напротив ‒ самый красивый мужчина, которого Люк когда-либо видел.

Хан Соло – доминантный пассив, и Люка это устраивает.

Работа написана по заявке. Семь не связанных между собой драбблов на заданные темы.

— Эй, Хан… — бормочет Люк, когда Соло проносится мимо него с той скоростью, с которой свет движется в вакууме.

Хан поневоле становится опасен для всех окружающих, поэтому решает улететь как можно дальше и навсегда изолироваться от людей и других рас. Однако контрабандист недооценил своих друзей, которые не были готовы попрощаться с ним так просто. Особенно Люк.

Когда Хан нашел его тело на Эндоре возле погребального костра, их разделяло всего десять шагов. Когда Хан спас Люка, металлическая рука до боли сжимала его собственную, живую. Пока Хан мог любить его, даже самые страшные раны не имели никакого значения. Он был единственной причиной, почему на борт Дома-Один героя Восстания доставили живым. Он был единственным свидетелем прощания отца и сына в сумрачных объятиях ночного Эндора.