Эд попадает под удар Человеческой трансмутации и в результате чуть не погибает. Истина предлагает спасти его, но сделает это, только отправив его в прошлое, в его детство. Потому что Истина хочет вернуть Души, которые исчезли вместе с гомункулами. И Эд будет тем, кто вернет их, что позволит ему исправить ошибки, которые он допустил в первый раз в процессе.

— Брат, с каких пор ты стал женой генерала Мустанга?

– Я поцеловал Эдварда, – сказал Рой настолько тихо, как, казалось, ни разу в жизни с ней говорил. Риза вопросительно приподняла брови. – Эдварда… Герцмана? Из отдела связи, на третьем... – Элрика, - выдавил он из себя. Фамилия тяжелым грузом упала на их плечи. – Но спасибо за старание.

-Ал, на кой чёрт мне дневник, если я их не веду? -А теперь начнёшь! Раз ты так хочешь доказательств, то мы добудем их сами. Купим дневник, ты сделаешь туда несколько записей, а потом «нечаянно» оставишь его у Полковника на виду. Эдвард колеблется несколько секунд, прежде чем ответить. -Хорошо. Это будет спор на желание! И если я окажусь прав, ты больше не будешь рассказывать мне о том, какой полковник хороший и прекратишь подбирать всех котят в округе!

Все знают простейшую истину — можно видеть только тот цвет, которым обладают глаза соулмейта. Остальные цвета ты увидеть сможешь лишь в том случае, если дотронешься до родственной души. Рой Мустанг искренне думал и считал, что в этой системе что-то сломалось, ведь в сером мире он видел только медово-золотистый.

Все в возрасте Эдварда получают татуировки соулмейтов, узнают, кто их вторая половинка, но для него это просто еще одна вещь, которая напоминает обо всем, что он потерял и никогда не имел. Спойлеры к Братству

Где потеря невежества более ценна, чем полученные знания, и Эдвард выясняет источник алхимии намного раньше. У Эдварда тараканы под кожей и пиявки в венах. Он вибрирует и разрывается, а его тело слишком маленькое, слишком большое, не совсем подходит. Ему нужно знать - нужно рассказать кому-нибудь, кому угодно, но он скорее отрежет себе язык, чем обременит этим знанием кого-то еще.

По заявке: Рой, забывшись, целует Эда.

Рой кандидат в президенты. Эдвард студент юрфака. Их роман может стать главным скандалом года.

Каждый раз, когда Эдвард видит круг на руке Мустанга, его душит изнутри: хочется опрокинуть стол, схватить его за горло и спросить стоили ли плачущие, кричащие и корчащиеся в агонии горящие тела его народа — кабинета и звания.

Лето 1989 года. Рой Мустанг идет работать наблюдателем в лесу, чтобы убежать от своих проблем. На другой стороне ущелья живет Эдвард, молодой человек, отвечающий за свой сектор. Они проводят два месяца, разговаривая по радио, выстраивая отношения на глупых шутках и ночных секретах, пока не узнают, что не одни.

Ты на Земле. Сейчас июнь в Кембридже. Сегодня ты работаешь над статьёй для журнала, а вечером ужинаешь с Чарльзом и Эллен. И тебе никогда больше не будет шестнадцать. Ты никогда больше не ступишь на землю Аместриса. Ты больше никогда его не увидишь. Так возьми себя в руки и смирись.

Каждый рождается с первыми словами соулмейта на коже, и в какой-то мере это должно всё упрощать, но в реальности дела обстоят далеко не так. (Рой одновременно ненавидит свою метку и цепляется за неё, как за спасательный круг. “Полковник”, - всего одно слово, нацарапанное с тыльной стороны стопы, в прямом смысле его Ахиллесова пята).

Когда у Эдварда уже заканчивались приличные ответы на вопрос от кого у него дочь, он говорил: «ветром надуло». У ветра, к слову, были явные ксингские корни.