Она обхватила его лицо руками, нежно поглаживая большими пальцами щёки, будто заставляя открыть глаза, и он это сделал. Взглянул на неё. Малфой стоял на очень тонкой грани, желая прыгнуть вниз, но останавливал себя… — Это вопрос приоритетов, Драко, — прошептала она в его губы. — И сегодня я выбираю тебя.

И если я тебя поцелую, это меня убьёт. Потому что я захочу поцеловать тебя снова.

Драко Малфой понятия не имел, почему продолжает целовать Гермиону Грейнджер. Только одно он знал наверняка: он в этом уж точно не виноват.

Ее мысли оказались такими же, как и ее кровь. Но только кто знал, что его это так заденет.

Рон расстался с Гермионой несколько лет назад, причем не самым лучшим образом. Он ни разу не видел ее за все это время, и почему-то Рональду казалось, что при их расставании он точно был прав насчет будущего Гермионы. Ровно до того жаркого июльского вечера, проведенного в компании старых друзей в пабе "Три метлы".

Рональд Уизли любил уроки прорицания ровно до одного злополучного предсказания.

Они не очень-то годились для ППЧ — в смысле, для публичного проявления чувств. В конце концов, он был Драко Малфоем, а она — Гермионой Грейнджер.

— Станем партнерами по свадьбам? — Что? — Не тупи, придурок. Поможем друг другу. Я потеряю статус старой девы, а ты — холостяка. — Я даже не зн… — И кто нам запретит действительно повеселиться на этих невыносимо скучных сборищах? — ее глаза горят. — По рукам, мелкая.

Гермиона ненавидела общественные мероприятия. Но недавнее расставание с Роном да еще и постоянное нытье Джинни привело ее прямиком на благотворительный бал в Министерстве. И это оказалось балом-маскарадом. Но с распущенными волосами всё стало куда интереснее, чем она изначально думала.

Когда Гарри просит Гермиону не задавать лишних вопросов и срочно приехать по указанному адресу, она даже представить не может, что он попросит ее побыть рядом с Малфоем. Рядом с обездвиженным Малфоем.

Драко думал, что у безумной, застилающей глаза ревности есть только отрицательные исходы. Но, как оказалось, если девушка готова на все ради твоего прощения, то у таких сильных эмоций есть и свои плюсы. Например, полная власть над сексом, рваные колготки и ее покрасневшие ягодицы.

Поэтому Драко Малфою остаётся довольствоваться лишь дружбой Гермионы Грейнджер. Как бы они не сходили с ума, на какой бы тонкой грани не балансировали и какую бы черту не провели. В конце концов, для секса у него всегда будут безымянные девушки. А для платонической любви — его Грейнджер, что бы там не говорил Блейз.

— Что ты делаешь? — он так близко, что теперь приходится смотреть на него сверху вниз. — Мы не должны этого делать. — Я не могу остановиться. Это… — Зелье. Подталкивает нас друг к другу. Это не реально, Малфой. — Это катализатор, но мы все еще "мы", — он протягивает руки, удерживая девушку на месте. Гермиона знает, что если он прикоснется к ней, то все кончено. С ней кончено. Пути назад не будет. Не то, что бы она не хотела этого. — Драко…

Поспешные выводы опасны

Гермиона устала от приключений, у нее их было предостаточно. Поэтому офисная работа в Отделе Магического Правопорядка была пределом ее мечтаний... до поры до времени. Однажды ее вызывают в недра Министерства, где возникла довольно странная ситуация, с которой только она может помочь разобраться.

Александрийская библиотека предназначена не для всех ведьм и волшебников. Многие книжные черви пробовали проникнуть туда, но лишь исключительным особам дозволено пройти сквозь ее двери. Старинные книги, покоящиеся на ее полках, обладают невероятной силой. И если вдруг Вы случайно совершите ошибку, то встретитесь лицом к лицу с последствиями, которые могут быть... весьма необычайными.

Спокойная и размеренная жизнь Гермионы Грейнджер заканчивается, когда в соседнем доме поселяется Драко Малфой, а его окна выходят прямиком на ее квартиру.

— Гермиона, — напряженно начал он, — пожалуйста, не злись на то, что я могу показаться грубым, но если я попытаюсь объяснить тебе это как-то иначе, то боюсь, что смысл моих слов ускользнет от тебя. Лицо Гермионы выражало негодование, но Драко проигнорировал это и продолжил. — Я пытаюсь соблазнить тебя, — произнес он, глядя ей прямо в глаза. Ее негодование исчезло, а рот медленно открылся попутно с расширяющимися глазами. — Я пытался соблазнить тебя на протяжении двух лет.

О том, как Грейнджер и Малфой накануне Рождества с одиночеством боролись.

– Итак, вернемся к нашему маленькому пари. На ближайшие два часа ты окажешься полностью в моей власти и будешь делать то, что я тебе скажу, не возражая и не споря. Я создам в твоей жизни локальный контролируемый хаос, и ты не сможешь почти ни на что повлиять. – Не заставляй меня пожалеть, что я согласилась на эту дурацкую авантюру, Малфой.