Чонгук, только-только вышедший из отношений, в которых чувствовал себя ненужным запасным аэродромом, отправляется в поход со странно-знакомым пареньком из своего университета. Ночь, костёр, горы и бесконечное небо над головой — поможет ли ему это снова обрести любовь к жизни? Попробует ли он снова полюбить себя?

— Молодой господин невероятно интересный мужчина, пусть до сих пор и не обзавёлся женой. Работать на него — одно удовольствие: жалованье никогда не задерживает, учтив даже с самой глупой служанкой, заботится о прислуге своей с таким невиданным трепетом, как многие о своей семье не заботятся. Тебе понравится с нами, Чонгук. Не зря от нашего графа все без ума. Ты тоже будешь.

— Ты змей или хамелеон? — спрашивает Чонгук. — Я варан, — отвечает Тэхён. Честно говоря, Чонгук даже не знает, что это за животное. — Как это… варан?— переспрашивает. — Варан, — повторяет Тэхён. — Комодский дракон. Вид ящеров.

Есть много способов признаний в любви: кто-то произносит три заветных слова, кто-то крепко обнимает, вкладывая в эти объятия всего себя, кто-то нежно целует, а кто-то просто говорит про запах ромашек и красно-синюю ветровку бейсбольной команды «Braves». Это их влюбленная юность девяносто пятого.

И всё же, когда дикий голодный взгляд Чон Чонгука останавливается именно на нём, внутри всё переворачивается. Язычки пламени играют на его лице, когда альфа делает неспешные шаги в сторону Тэхёна и замершего рядом Чимина.

Уважаемый герцог Ким! Мне печально читать о том, что у Вас нет стремлений. Но я рад, что Вы искренни со мной. Я чувствую в этом толику счастья. Возможно, я хотел бы Вам подарить цели, показать то, о чём можно мечтать. Ваш будущий муж Чон Чонгук

Чонгук закрывает уши, чтобы не слышать этот истошный крик. Свой собственный крик — они не вернулись в пятницу домой.

Школьные вечеринки редко заканчиваются хорошо, а если и так, то для очень редких людей. Чонгук не из них, потому что совсем забыл о том, где находится. И он почти испытал на себе последствия самой большой невнимательности в своей жизни, ужасные, отвратительные, если бы не чёртов Ким Тэхён, которому вдруг приспичило стать героем. Кто-то из них явно пожалеет об этом дне. Или нет?

Тебе кажется, что ты взрослеешь постепенно, но, черт возьми, однажды это хлестнет тебя как ветка в лесу, отпущенная впереди идущим.

au, в котором чонгук - бедный студент, вынужденный самостоятельно заботиться о младшем брате, отдающий все свои силы и время на маленького юнги. его не особо жалуют в университете, а всё, что имеет значение - малыш, нуждающийся в его поддержке. тэхён - первый, кто действительно предлагает ему помощь

Они оба впервые чувствуют себя по-настоящему важными.

Его невинная красота — проклятье для уродливых душ Хэвенвуда.

Чонгук влюбляется в уличного музыканта.

чонгук хочет набраться опыта в сексе и просит тэхёна ему помочь. не самая лучшая идея.

— Римляне любят говорить, что годы, любовников и бокалы вина не нужно считать, — устало произнес зрелый мужчина — Чонгук Сигел — и огладил бархатную кожу бедер молодого любовника.

Тэхён, кажется, попал, когда в толпе заметил маленькую фигурку в капюшоне, хрустящую морковными палочками.

— Иисус? Это ты? — блаженно выдаёт Чонгук и тянет к лицу мужчины руку. — Я попал в рай? — Вставай, заблудшая душа. Простудишься.

Тэхёну казалось, что его непоколебимый омега может быть где-то слабым, менее критичным или более, умоляющим, хрупким, нуждающимся. Чонгук же в течке до сих пор предпочитает доминировать, устанавливает свои правила, может поставить на паузу их возбуждение, выбирая тщательно нужную смазку, он продолжит говорить даже с членом в себе о конференции семнадцатого года в какой-то ноябрь, находясь на грани.

Чонгук пытается быть хорошим капитаном хоккейной команды. Но он... влюбился всё-таки?

Чонгука не обрадовала перспектива быть наградой для альфы, победившего в королевской охоте, устраиваемой каждый год. Но его мнения, как обычно, никто не спросил: такова уж «почётная» участь омеги, от которой тебя не спасёт даже то, что ты — один из сыновей короля.