Джисон знал, что после этого его точно найдут мертвым в лесу. Этот парень просто так его не оставит. Уж лучше иметь проблемы лишь с Минхо, чем с целой группой парней, против которых он был бессилен. Но имелись ли у Джисона силы на парня с судимым прошлым? — Прости, но мне нужно это сделать, — прошептал он. — Сделать чт… Джисон неумело впился в его губы, прижимая Минхо руками к своему телу и не позволяя тому быстро его оттолкнуть. Но, что самое страшное — Минхо ответил на поцелуй.

— Кража детского ободка? — Минхо насмешливо приподнимает брови и щурит глаза, смотря на Джисона в наручниках, который сидит напротив него, — серьезно? — Что ни сделаешь ради встречи с любимым, — вздыхает в ответ Хан, — и это, между прочим, для тебя.

— Здравствуйте, с вами говорит Минхо. Чем я могу вам помочь сегодня вечером? Ответа не последовало, на другом конце провода слышится чей-то тихий плач, который, к сожалению, хорошо знаком Минхо. Он ждет, давая собеседнику возможность собраться с мыслями. Наконец, дрожащий голос произносит: — Я... я больше не знаю, что мне делать. Или: Минхо работает на горячей линии психологической помощи, и слишком сильно привязывается к одному из своих постоянных абонентов.

Сложность у каждого своя. Для Джисона сложно понимать свои чувства, измерять их в пропорциях, проявлять или не проявлять вовсе, узнавать по окрасу и использовать их по прямому назначению… Чувства для Джисона — что-то странное и не поддающееся объяснению в его голове. Как тригонометрия. Вещь интересная, но выводит из себя не хуже, чем скрип острых зубчиков вилки о дно кастрюли или тарелки. Это не любовная история, это история о любви.

au, где Джисон и Минхо — преподаватели в закрытой академии, и они пытаются разобраться со своими отношениями, призраками прошлого и странными пропажами учеников.

— Мне не о чем с вами говорить, учитель Ли. Меня интересует лишь один вопрос: почему вы здесь, а не в своей Германии? Но можете на него даже не отвечать. — Ты повзрослел и изменился немного, но мои любимые щёчки всё-таки остались. — Вы мне мешаете. AU, где Джисон работает в школе учителем английского, и в его коллектив пришёл новый учитель математики, а он оказался бывшим парнем Хана, от чувств к которому он избавлялся на протяжении нескольких лет.

Он — вольный ветер. Он не подчиняется никому. Никто ему не указ. Он играет на гитаре, ездит на мотоцикле. Гоняет из города в город, развлекается. Его цель — испортить как можно больше натуралов. И вот в первый же вечер находит такого: в строгом костюмчике и с бокалом виски в руке. Такой правильный и строгий, раздевает пьяным взглядом девочек на танцполе. Его объект. Но рядом с ним еще один такой же! Мести достойны оба.

Минхо видит людей насквозь и почти никогда не ошибается. Недаром же столько прочитанных книг по психологии. Это помогает ему железной рукой вести бизнес: угождать особо важным клиентам, быть на равных с партнерами. В офисе строительной компании в который раз встречает омегу. С виду миленький, молчит и смущенно краснеет на любой комплимент. Хо думает, что это секретарь или помощник генерального директора, и совсем не воспринимает его всерьёз. Как же он ошибается... И увлекается им на свою беду

Минхо пытается избавиться от вампира в своей команде, но почему-то всё идёт наперекосяк. Хотя бы в тот момент, когда вампир начинает с ним флиртовать.

Начинается новый учебный год, который обещает быть не менее насыщенным на события. В этот раз Хан Джисон поехал в университет по своей воле, но захочет ли он остаться, когда узнает другие, не менее ужасающие тайны Чанми?

— Знаешь, несмотря на то, что ты жалуешься на этого Минхо, ты из кожи вон лезешь, чтобы быть ему занозой в заднице. — Кто из кожи вон лезет? — спрашивает Джисон, потому что успеть на последний рейс в Лос-Анджелес вечером после работы в Мюнхене — не значит, что он лезет из кожи вон, несмотря на четыре с половиной недели, которые он планировал и осуществлял ограбление.

— Уровень вашей совместимости зашкаливает. Удивительно. — Сколько? — Грёбаных 102%.

Если бы Джисон знал, что он будет стоять здесь, прямо перед объектом своего желания, купаясь в его великолепии в тесном шкафу, с минимальным количеством света, он бы постарался больше ныть о своей печальной личной жизни и, возможно, собрать больше советов о том, что именно следует делать в такой странной ситуации. Черт, он бы лучше спрыгнул с крыши или утонул бы в океане ненависти к себе. Что угодно, только не это. Джисону хотелось бы, чтобы шкаф поглотил его целиком.