Личность безликого Бая была раскрыта, но Хуа Чэн стал лишь легендой.

Судьба - сгореть в огне. Огонь всё пожрет, судьбы исказит. Но огонь в руках людей, а не богов.

—Так это ты тот маленький дух, что кружился вокруг Сяньлэ?—усмехнулся Бай, держа Хунхун-эра, ставшего демоном, за горло,—Уродец. Этот красный глаз тебе не подходит. Мужчина потянулся прямиком к глазу парнишки, но тот из последних сил начал сопротивляться: —Отспусти меня!—прохрипел он,—Отпусти! Не трожь глаз! Не было видно лица Бая, но можно было понять, что он улыбнулся. —Не волнуйся, это не больно. Как комарик укусит. Воин, не успев понять, что произошло, почувствовал резкую боль.

— И вновь, и вновь. — вдруг произносит тихий бесцветный голос. — Всё сводится к тому, что ты не достоин... ты осквернён. Думаешь, Сяньлэ нужен кто-то, кто уже в который раз обретает его на страдания, м? — он выдыхает в самые губы несуществующий воздух. — Так пытаешься быть хоть немного менее жалким для принца, но смирись — судьба неотвратима...

— ты так рад меня видеть, дорогой умин? — моё имя — хуа чэн. — вот как… а вот мне кажется, ты так и остался умином. преданный пёс его высочества сяньлэ, что не имеет ничего своего, а жизнь готов отдать по одной лишь просьбе. да и в душе ты всё тот же никчёмный парнишка. но я заметил одну забавную вещь.. тебе нравится быть таким, верно? тебе нравится, когда тобой пользуются.

Цзюнь У, бывший император Небесных чертогов, выглядит искусной статуей самому себе. Или, что даже правдоподобней, - еще более искусной куклой имени самого себя. Того и гляди, откроет глаза, в которых холод тысячелетнего темного льда, и… И ничего не будет. Ну, может быть, и впрямь посмотрит. Хотя вот ходят слухи, что он не открывает глаз уже очень долго…

Россыпь зарисовок из неафишируемого и "полузакулисного" общения Небесного Владыки и одного из четырех Непревзойденных демонов.

Они верили, что одни во всём мире. Только они сошлись там, где никто не ожидал. Военная лаборатория, учёный и приставленный к нему солдат.

Однажды в курятник попала лисица...

Его хотят женить, но сам он жениться не хочет.

Цзюнь У бы принёс жертву. Сяньлэ бы принёс в жертву, лишь бы... Лишь бы ощутить эти эмоции еще раз. И еще раз. Выплеснуть из себя эту ненависть, обиду, злость и разочарование. В людях, в богах, во всем этом мире, который не принес ему ничего, кроме боли, отчаяния, предательства.