Во вселенной, где на коже человека проступает имя того, в кого влюблён его соулмейт, Гарри никак не везёт прочесть на себе своё же имя.

Для Драко Малфоя всегда идёт дождь. В переносном смысле. И в прямом тоже – с тех пор, как он случайно наколдовал тучу, которая постоянно не в духе.

Ученики Хогвартса придумали идеальное описание поведению Драко Малфоя, которое гласит: «если Драко Малфой всем грубит, значит, он возбуждён; если же он улыбается — он удовлетворён». А оставаться спокойным с вибрирующей в тебе игрушкой довольно непросто.

Гермиона упустила момент, когда всё только начинало набирать обороты, но искренне хотела, чтобы это безумие поскорее закончилось. Игнорировать больше не получалось. Один щелчок и её будто подменили: сегодня она слушает задорное щебетание Рона о квиддиче, а завтра подмечает какие у Драко выразительные черты лица. Безумие.

Во всём виноват Поттер. Драко Малфой никогда не тяготел к изучению немецкого, но из-за блядского Поттера, ему пришлось познать азы столь удивительного языка.

Малфой залпом осушил стакан… Он ведь знал, что счастье не может быть вечным, знал, что Герой Магического Мира однажды просто оставит его, вернется к своей рыжей Уизли и захочет от неё десять рыжих детей. Боже мой, глупый гриффиндорец без памяти влюбился в холодного слизеринского Принца. И по своей наивности решил, что сможет его отогреть. Гарри горько рассмеялся в голос и сделал ещё несколько больших глотков горького пойла. У каждого из них своя правда… Чья ближе тебе?

Если вам мало фиков с Амортенцией - вот вам ещё один. 8 курс. Мир, дружба, жвачка.

Во время обычной зачистки старого дома Пожирателей Смерти Гарри натыкается на древнее заклинание, которое отправляет его в совершенно другое место. Ему предстоит понять, где он находится и как вернуться назад. И хочет ли он вообще этого.

Гарри всегда жарко. Драко постоянно мерзнет. Вместе они смогли найти идеальный баланс.

Выходной день Драко Малфоя начинался совершенно обычно: не слишком ранний подьём, лёгкие, сонные разговоры с Блейзом, умывание под его же бурчание о том, как же он не выспался, и, наконец, натягивание своей школьной формы, прежде чем выйти из родных подземелий в яркий, слишком ослепительный день, на завтрак. Открыв массивную дверь, серые глаза слизеринца уже хотели зацепиться за стол гриффов, чтобы увидеть Поттера, но, вдруг, прямо за штанину его брюк вцепились детские ручки. — Поттер?..

Рон, несмотря на некоторые неприятные моменты, считал себя хорошим, понимающим другом. Он готов был поддержать друга в любой ситуации, подставить свое плечо, помочь словом или делом... Короче, да, Рональд Уизли был хорошим другом. И поэтому, когда Гарри начал встречаться с Малфоем, любви в котором, казалось, было преступно мало, Рон, хороший друг, напоминаем, решил, что Гарри все же нужно спасать. Желательно, срочно.

Это история о том, что даже самую прочную броню можно пробить обычным «добрым утром». О том, как одна маленькая веточка лаванды и кашемировый свитер могут разрушить стены, которые строились годами. Гарри верит в простую математику любви: что бы ни случилось, он всегда даст им на один шанс больше. На одну минуту дольше. На один шаг ближе. До тех пор, пока Драко не решит сделать этот шаг навстречу.

После несчастного случая на работе Драко обнаруживает, что его воспоминания за два десятилетия временно стёрты. Целители неохотно описывают ему личность его загадочного мужа, думая, что он отреагирует плохо. О, как же они ошибаются.

Драко и Гарри состоят в отношениях с шестого курса. Когда все возвращаются на восьмой курс, они рассказывают об этом своим близким. Гермиона и Рон против этих отношений, пока Рон не видит, как Драко помогает Гарри пережить кошмар.

— Ты опоздал. — голос Драко был слишком спокойным. — Прости, Рон долго не мог уснуть. — выдохнул Гарри и уже было протянул руки, чтобы обнять талию возлюбленного. Однако Драко резко сделал шаг в сторону, заставляя Поттера застыть в непонимании. — Драко? Малфой отвернулся. Прекрасно понимал, что сбитые с толку зелёные омуты быстро уничтожат в нём любое негодование и лишь притупят все сомнения. Которые, кстати говоря, потом, когда он останется наедине сам с собой, вернутся с десятикратной силой.