Правильно говорят - близкие бьют больнее, потому что знают, куда именно нужно бить.

Они никогда еще не ссорились так, чтобы Риндо ушел из дома. Крики, угрозы свалить – да, но от слов к делу младший не переходил, и Ран почему-то был уверен, что и не перейдет. Хайтани везде и всегда были вместе – такая, казалось бы, для всех понятная истина, но Риндо умудрился это испортить. Еще и из-за какой-то ерунды!

Старший Хайтани не видел больше смысла тянуть время. Их цели понятны, как и условия, которые для Рана были не новыми и слышал он это не впервые. Роппонги принадлежал ему и брату. Ему было все равно, сколько раз еще придется это доказывать.

В тот раз Риндо заплакал совсем тихо. Он всё шмыгал носом и причитал "Братик, ты совсем меня не любишь". И я не злился, как бывало до этого, но мне было неприятно от его слёз и глупых неправильных слов. Поэтому я не придумал ничего лучше, чем поцеловать Риндо. Просто дотронулся своими губами до его. Это длилось недолго. Может, секунд пятнадцать или двадцать от силы. Но я запомнил тот момент на всю жизнь. Наш первый поцелуй. И губы брата – по-детски маленькие, горячие, мягкие и солёные от слёз.

День за днём маленькие Хайтани страдали всё больше и больше. Ран каждый раз защищал Риндо от пьяного отца и орущей матери. Старший Хайтани вернулся домой с улицы. Мальчишка услышал крик отца и побежал туда. Когда, Ран прибежал в комнату, он увидел, как отец схватил Риндо за кофту и орёт на него.

Ран замечает, что на работе к Риндо пристают.

Семнадцатилетний Риндо стал охотником на вампиров, чтобы отомстить за похищенного в детстве брата. Но он не был готов к тому, чем обернется его первая охота.

Глаза Сано загорелись и он хитро ухмыляясь произнёс: — Ты прав, надо вытащить. Сев между раздвинутых ног Майки счастливо промурлыкал: — Но, не сейчас, наша брачная ночь только началась. Ну же, позови меня, Сано Такемичи…

Ханагаки Такемичи возвращается на двенадцать лет назад, в тот день, когда впервые встретил Свастонов. — Ханагаки Такемичи, помни о нашем контракте. Это последний раз, когда он возвращается назад во времени... и он не может потерпеть неудачу. — В будущем все будут счастливы, — пообещал Такемичи

Голова опускается. Глаза у Такемичи стеклянные — пустые. Он понимает, что это всё — последний шанс. Последний и единственный на успешное выполнение. И никто его теперь не вернёт, потому что нет больше никого, кто пожал бы ему руку — он сам захотел и сам переместился. Это его желание, его идея. Теперь он будет действовать сам. Никакой больше Токийской Свастики, никакого Майки и Доракена, никакой Хинаты. Он один. И он справится.