– Да ради Мерлина! – раздраженно сказала она. – Если вы двое собираетесь флиртовать, хотя бы делайте это тихо. Некоторые тут пытаются работать. Сиын замер. Сухо подавился воздухом. Или: Сухо и Сиын в сеттинге Хогвартса.

Личный армагеддон Ён Шиына — опустевший, тёмный ринг, горький запах больницы, первая любовь в коме и ненаступившее завтра. Друзья сказали ему: «Это не твоя вина».

Ему кажется, что изнутри его так же прорастают вьюнки, переплетая каждый орган и мешая дышать. Кажется, что однажды эти вьюнки всё таки прорвутся сквозь кожу, и останутся на разбитых костяшках синими цветами. Тогда, наверное, Шиын больше не сможет притворяться, что ничего не чувствует. Если превратится в поросшее цветами кладбище похороненных надежд. /Сухо просыпается, а Шиын вынужден работать на Союз/

Сиын поступает на службу в армию, но обнаруживает, что Сухо его опередил. Неделя в отряде поиска дезертиров, один дезертир, которого нужно поймать, и всего одна кровать.

После очередной драки Сухо исключают и переводят в старшую школу Ынчжан. Более того, его группа распалась, а регистрация на школьный музыкальный конкурс вот-вот закончится. Полный решимости победить любой ценой, он решает собрать новую группу из местных хулиганов. Однако в его планы точно не входило влюбленности в хмурого, талантливого глухого художника.

Четыре раза, когда Сухо и Сиын становились тихой гаванью спокойствия друг для друга, и один, когда стали взаимным безумием.

Ау, в которой Сиын как всегда очень умный, очень уставший и очень грустный. Он кашляет цветами, но не попросит помощи у того, кто решил бы ему этот вопрос.

Теперь дни, когда что-то, казалось бы, незначительное полностью выбивает Сиына из колеи, редки — но разрушительны, как внезапный шторм. Эта их новая, спокойная, тихая, драгоценная жизнь избаловала его. Но когда тьма всё же прокрадывается внутрь, она целится в самое сердце — наверняка и с убийственной точностью — и тогда проникает в самое его нутро, потрясая до глубины души.

Когда драка идет не по плану, Ён Сиын и На Бэкджин – слишком разные, чтобы работать сообща, но достаточно схожие, чтобы понять чужую боль, – получают шанс все исправить. В чужом мире. В мире, где все происходит совсем не так, как должно, и где их собственные роли не значат ничего. В мире, где человека по имени Ён Сиын не существует, Пак Хумин – холодный и тираничный главарь Инчана, – скорбит об умершем друге, а Союз управляется кем-то более коварным, чем можно себе вообразить.

Сухо показал Шиыну все цвета этого мира, а потом забрал. Как они могли вернуться без Сухо? Перед глазами — ухмыляющийся Сонджэ на крыше. Его форма — грязно-бордовая, ярче всех прочих грязных цветов.

— Думаешь, во мне найдутся силы встать и надавать тебе как следует? Я как уставший пес, Ён Сиын. Отпугнул всех волков, и теперь моя песенка спета. или Гым Сондже пьет и дерется в попытках доказать, что ему никто не нужен, а Ён Сиын просто оказывается рядом.

– Чш-ш-ш, – слышит он голос Сухо над ухом. Нежные пальцы Сухо перебирают его волосы у шеи. – Ну что ты? Нормально? Жить будешь? Сиын себя ненавидит за то, что от этих ласковых глупостей ему хочется сжаться в клубок в руках Сухо, чтобы он продолжал с ним говорить, касаться его, успокаивать и принимать. Сиын себя ненавидит за то, что он позорно всхлипывает и с бессмысленным усилием жмётся лбом к Сухо.

Вернувшись в прошлое, Шиын решил, что это его шанс всё исправить. Шанс сделать так, чтобы его друзья не страдали. Вооружившись знаниями о будущем, Шиын верил: изменить историю будет проще простого. Но в этом мире что-то не так. Его друзья и враги ведут себя иначе… да и само мироустройство кажется пугающе странным. Что еще за «альфы», «беты» и «омеги», и какое отношение они имеют к реальности?