Молчать с ним комфортно. В этом кабинете, сама того не осознавая, Аккерман отдыхала душой и сердцем. Здесь ее не пытались подбодрить дурацким «все будет хорошо», здесь не осуждали поступок Эрена, здесь не касались душевных гонений Микасы. Здесь всегда понимающе молчали, позволяли подумать и с головой уйти в работу. За это она благодарна капитану. И только поэтому она не против последнее время возвращаться в его кабинет и писать скучные отчеты — это ее отдушина и оплот спокойствия.

Мы договорились не влюбляться. Не признаваться друг другу в чувствах, не привязываться, не дорожить каждым мгновением. Мы договорились просто встречаться и просто утолять жажду в близости. С ним иначе было нельзя. Только не здесь, не в этом мире. Только не с капитаном Леви.

В Восточной части стены Шина округа Стохесс, при поимке Энни Леонхард, разведчики не успевают прикрыть обнажившееся в выбоинах нутро...

— Возьми себе помощника, — Леви недовольно цокнул такому заявлению. — Не один солдат в помощники мне не подходит, они все безрукие. — Возьми, например, Аккерман, идеальный солдат, — сказал Эрвин. — Я подумаю, — Леви развернулся и направился к выходу.

Я не должна была выжить. Только спустя несколько лет, отчетливо это поняла. Я должна была, как и все остальные, уйти из истории, исчезнуть, будто меня и не существовало вовсе. Похоронить прежний мир, уступив ему новую эпоху - эпоху титанов. Последнее, что я помню - как возвращалась домой. Первое, что я увидела, открыв глаза - титан с широкой улыбкой, идущий прямиком ко мне.

После того, как миссия проваливается, Микаса чувствует, как в ней пробуждается давно знакомая сила. Только на этот раз между ней и капитаном Леви возникла необъяснимая связь, заставившая их усомниться в себе и в имени Аккерманов.

Леви никогда не любил азартные игры, ещё больше не любил проигрывать. Микаса и в страшном сне представить не могла, что станет его комнатной собачонкой на два месяца. Всё, что ей нужно — заставить его проиграть. Всё, что нужно ему — продержаться и не сорваться, вытаскивая очередную кнопку из сапога. Разведкорпус делает ставки, пока два Аккермана доказывают друг другу, кто главный.

Что произойдет с героями, если они позволят открыться чувствам, когда в прошлом остались тысячи смертей, а в настоящем - мнимое спокойствие? Принесет ли это так желаемое счастье? И насколько тяжело будет просто дышать, снова окунувшись в пучину насилия и войны?

Никаких отношений между офицерами и солдатами быть не может. Не должно, и точка. Расшатывает дисциплину, подрывает веру в авторитет командования. До последнего времени Леви поддерживал Эрвина, даже несколько раз ехидно прошёлся по Ханджи. Больше ему не до смеха. Потому что теперь у него есть Микаса...

Сердце и душа принадлежат Эрену, и это самая естественная в мире вещь. Микаса зарывается носом в шарф, прячет тревогу: тогда каким образом тело попало в чужие руки? Чем она думала, когда пришла к капитану? Она помнит слишком много из того, что стоило бы забыть. Понимает, что это ничего не меняет и никогда не изменит, и всё же, глядя на то, как шевелятся его губы, отдающие распоряжения, чувствует их мягкую влажность слишком отчётливо.

Она — не ядро катапульты и даже не титан. Ей незачем рушить стену, которую он выстроил между собой и остальным миром. Ей незачем биться глупой птицей о камень. Она — Аккерман, и найдет иной способ узнать, что он прячет по ту сторону.

Оба они горды, резки, бесцельны и одиноки. Но что остается, когда все, кого они любят, покидают их? Микаса осторожно прикасается к Леви, в то время как Леви боится прикоснуться к Микасе. Оба они боялись, что обратятся звездами и превратятся в пыль.

Микаса была уверена, что в тот день она видела Леви в последний раз. Горе утраты съедало её, но со временем становится легче — боль утихает, появляется быт, рядом Жан. Казалось бы, жизнь налаживается. Но однажды в толпе она замечает слишком знакомую невысокую фигурку. Может ли всего один поцелуй сломать целую жизнь?

Почему она всегда выживала, оставляя за собой длинную череду трупов тех, кем дорожила? Упрямо цепляясь за жизнь раз за разом и уже не имея желания продолжать, Кара всегда оставалась на земле. Сражаясь снова и снова, пытаясь найти причину продолжать, она разбивалась снова и снова. Но может ли этим смыслом стать тот, кому эта жизнь уже давно не светит теми красками, которыми играла когда-то?

— Не боишься? — томным голосом поинтересовался незнакомец. Страх? Нет! От него уже ничего не осталось. Он заткнулся вместе с другими оберегающими чувствами и эмоциями. И несмотря на то, что Эрен был где-то недалеко, Микаса была готова отдаться черноволосому незнакомцу прямо здесь и сейчас, поэтому ответить она могла лишь одно: помотать головой в разные стороны, как бы отвечая «нет, не боюсь». И теперь её жизнь уже никогда не будет такой, как прежде...

Почему это прекрасное чувство приходит совершенно не вовремя? Почему её так завораживают его глаза? Почему так заводит его тихий голос... Его нежный шепот... Почему его доводят до безумия лишь поцелуи? Почему её тело дрожит от предвкушения ненормальных ласк? Как жаль, что пришлось пройти такой длинный путь к признанию действительности и на грани смерти понять, как сильно ты дорожишь этой мимолётной, но в тоже время одновременно бесконечной любовью.

Один приказ. Один диван. Один проснувшийся инстинкт. Он всегда держал дистанцию. Но что, если под маской капитана Леви — всего лишь одинокий человек?

Кто бы мог подумать, что миссия разведотряда приведёт Микасу и Леви на светский бал... в статусе супружеской пары. Только вот задание пошло совсем не по уставу.

Капитан Леви никогда не дарил цветы.

—… хочу чтобы все это закончилось, — повернувшись к нему, сказала Микаса, выдохнув дым. — Для начала, ты должна попытаться отпустить прошлое. — подойдя к ней, друг забрирает очередную сигарету, — И не отталкивать от себя людей, которые хотят тебя поддержать. — А я прошу помощи? — раздражённо бросает та, — Тем более, странно принимать её именно от него.