Они нашли друг друга в употреблении. Нам Гю «в теме» давно, Танос — около года. Первый верил, что вещества помогали стать лучше, смелее, жёстче. Второй хотел исчезнуть, раствориться в образе Таноса. Оба убегали. От правды, от себя и от боли. Однако в этот раз они не смогут спрятаться в трипе.

— Не кисни, dude. Не всё потеряно. Распахнув глаза, он мгновенно уставился на ухмыляющегося Таноса. Дающего голодную надежду избавиться от ломки. — О чём ты? Руками Намгю нервно теребил край своей футболки. Не мог дождаться очередной таблетки. Чего тот так тянул? — I'm saying you're lucky. И тут Танос высунул язык с наполовину рассосанным цветным кругляшком. / Или что было бы, если бы Танос выбрал вместо вилки — крепкую мужскую дрочку.

Нам Гю сдерживает желание сказать ему, чтобы тот поторопился. Холод неумолим, такой, что хочется вылезти из собственной кожи. Нехватка одежды определённо не помогает, и хотя Нам Гю всё ещё слышит, как Танос шаркает поблизости, внутри него сидит первобытный страх, что его оставят здесь — связанным и беззащитным. — — — [Игры заканчиваются. Но странное чувство товарищества, возникшее между Таносом и Нам Гю, — нет.]

Субон и Намгю - двое популярных студентов в университете, но между собой лично они никогда не взаимодействали, пока не оказались на одной тусовке, где сыграли в злочастную "Бутылочку".

— You are so pretty, my boy. — дразня, сказал Нам Гю, клюнув парня носом в щёку. Искры-огоньки заплясали в глазах Су Бона от этих слов. Он положил руки на чужие колени, наклонившись ближе. — Нам Гю, — промурчал он. — Я тоже соскучился.

Су Бон тихо вздохнул. Ему и самому не верилось: он был так обессилен этими самыми попытками, что сейчас уже и не помнил, зачем ему это было так нужно. И даже то, с каким энтузиазмом сам Нам Гю после всего взялся за организацию непосредственно самой свадьбы, не компенсировало ощущения, что Танос фактически принудил его к этому шагу.

Кровь растекается под выбеленными зубами. Глаза, которые смотрят на него — это смесь бурлящей ярости и животного страха, руки отчаянно размахивают, пытаясь вырвать чужие, сжимающие его шею. Слабый, бесполезный, жалкий. Танос крепче сжимает чужое горло и мысленно задаётся вопросом, каково это — умереть.

И времени у них оказывается не так много, как хотелось бы.

Его никто не предупреждал, что раны от шприцов затянутся быстро, а раны на сердце, – возможно, никогда не

Намгю отчаянно пытается разобраться с чувствами к Субону. Альтернативное развитие событий в игре "Третий лишний".

Очевидно, это больше односторонняя привязанность, чем что-либо ещё, и факт того, что Нам Гю знает это и всё еще не переживает как стоило бы, кажется немного жалким. Так что, если вдуматься, нынешняя ситуация Нам Гю совсем не имеет смысла. Она, кстати, заключается в том, что он сидит с Таносом на этой дурацкой пружинистой кровати в полной темноте, и они вылизывают рты друг друга так, будто им по тринадцать и они только узнали, что целоваться с языком, вообще-то, возможно.

У Нам Гю был выбор — крест надеть или трусы снять. Он так и не смог определиться. Та самая сцена в туалете, которую нам не показали, и как она поменяла весь ход игры, позволяя им с Таносом всё-таки примерить костюмы.

Погружённые в мир нелегальных гонок, дофаминовой пустоты и больной, разрушительной привязанности, никто из них уже не сможет существовать отдельно.

Отбери Танос ту вилку, как изменился бы ход игры?