Понял ли он, что упал? Нет, он вообще ничего не понял.

2015 год. Мир принадлежит Илье Малинину — золотому мальчику Америки, чья улыбка сияет ярче олимпийского огня Сочи. В его королевство, на тренировочную базу Рафаэля Арутюняна в Лейк-Арроухед, приезжает тихий русский фигурист Петр Гуменник. Для Ильи он — лишь безликий, раздражающий новичок из другой страны. Для Пети Илья — воплощение всего чуждого и пугающего. Но лед не терпит пустоты, и однажды два одиночества столкнутся на вираже, чтобы либо разбиться, либо научиться дышать в унисон.

Думать чем?

Илья пялится на страницу Гуменника две ночи подряд, а потом сдается и пишет комментарий: «Твой риттбергер лучше моего, признаю».

От поездки в Л.А. с глупым признанием в любви до реального экзистенциального кризиса на фоне поражения. Является цельной историей в рамках правил. (сейчас выходят новые главы)

Твои пальцы ласково вьются в моих светлых волосах, пока я лежу у тебя на коленях, улыбаясь уголками губ, пока ты плачешь о потаенных грехах. Я не могу избавиться от тоскливой меланхолии, когда вспоминаю, что еще ты делал этими пальцами. Твой отец выпорет тебя розгами за эти непростительные грехи, пока в стенах храма будешь гнуть широкую спину, преклоняясь перед своим богом. Но разве говорил спаситель, что это твоя погибель? (Ангст с претензией на литературную ценность)

Илья Малинин раздает автографы на память, те, что стоит сохранить даже по окончании Олимпийских игр.

Он хотел приключений. Он получил их сполна. Илья — царевич, который никогда не знал отказа, и Бессмертный, хозяин мертвых земель, которому никакое золото не нужно. (не претендует на литературную ценность)

Первый раз — случайность, второй — совпадение, третий — закономерность. Илья обнаруживает пропажу помады за несколько минут до выхода на лёд, и Пётр предлагает единственный быстрый способ спасти ситуацию — накрасить его губы своими.

— Нет, — вздохнул Гуменник, — я как сумасшедший, со стеной разговариваю.. Меня тут слышит дай бог телевизор. Немного подумав, взглянув на время и увидев, что уже четыре часа ночи, Петр зашел в знакомый чат, чтобы понять, что его дипломную работу слушать будут не одинокие соседи и фикус на шкафу, а кто-то живой, веселый, энергичный, со своей веселой улыбкой и голубыми яркими глазами.

На Олимпиаде в Милане случайное столкновение на льду связало тихого фигуриста Петю Гуменника с эксцентричным Ильёй Малининым, чья внезапная одержимость привела к ночи, разделившей жизнь Пети на "до" и "после". И в конце поняв, что Олимпиада, о которой мечтают миллионы, отняла у него больше, чем дала.

[Вампираская АU] Умирать не больнее, чем падать с четвёрного акселя.

Илья Малинин и Пётр Гуменник — две восходящие звезды фигурного катания. Их объединяет не только общее дело, но и один тренировочный лёд на двоих. Недавно Российский фигурист переехал из-за громкого скандала в Соединённые Штаты, прихватив с собой своего лучшего друга. И всё было нормально, но до момента, пока очередные вопросы от родни про личную жизнь не осточертели Богу квадов и он не сказал семье что у него есть парень. Вот только на внезапный вопрос «Кто?» он ответил «Пётр».

Они встретились случайно, рано утром, четвёртого дня, на тренировочном льду и в тот момент пронеслась та искра, после которой оба поняли, что не смогут друг без друга

Он сломлен. Он не привык показывать свои переживания и боль на людях. Он боится. И в этом мире существует лишь один человек, способный исцелить его травмы.

Проиграв все,он встретил его. Его глаза,руки,аристократические черты лича. Это все сводило с ума Илью Малинина.

Он привёл нового гитариста в их группу. А вместе с его появлением в жизнь Малинина вернулся ещё один человек. Пётр.

аромат свежих персиков, яркое солнце, морозный воздух, тонкие белые перья, мягкие волосы. золото, вкус мёда с привкусом горечи, жжёный сахар, сломанные прикосновения, чистая кожа, родинки и веснушки, взгляд глаза в глаза. нежность на кончиках пальцев, слёзы в уголках глаз. желание быть рядом и не отпускать. горестные улыбки, разговоры о чувствах, падение на глубину. соприкосновение душ. страх быть оставленным. «я впервые был тихим и бережным». боль вперемешку с жаром желания.

И тогда уже Гуменник понял, что «им» — конец. Что «их» больше не существует. И, наверное, не существовало вовсе.

Сборник коротеньких историй по Малинникам