Сначала мы рычим. Потом — молчим. Затем — смеёмся.

В течение некоторого времени у Чонгука начинают пропадать вещи, и он более чем настойчиво хочет найти этого воришку.

Или история о ночах, в которых любовь приходит на мягких лапах. Когда ночь становится тише дыхания, в комнату Тэхёна бесшумно входит волк. Тэхён знает, что под шерстью Чонгук — и что тот оборотень. И почему-то он всё чаще приходит не человеком — а зверем. Прижимается, ластится, просит быть рядом. Ближе. А Тэхён не отталкивает. Он позволяет. Открывается оборотню. Раскрывается перед зверем. Обнажает не только душу, а и тело.

— Маленькая течная омега, пробравшаяся посреди ночи в дом к альфе, не верит ему? Ты не веришь своему альфе? — Чон даёт внутреннему альфе выйти наружу, взяв доминирование над омегой. Говорит хрипло, тягуче сладко, от подобного тона низ живота теперь сводит болезненной судорогой волнения, чем-то насыщенным, горячим, отдающимся в паху. — Верю! Чонгук, я хочу показаться тебе, хочу, чтобы ты меня увидел, — Тэхён млеет под ним, подчиняется и искренне доверяет.

Рано или поздно подобные игры с судьбой и удачей должны были закончиться плачевно. И Тэхен понимал, что этот момент наступит именно в этот раз. Он проигрывал. Уступал. Альфа, который шел по его следу, был сильнее и быстрее. И это был не Чонгук. Или AU, в котором есть лес, оборотни, любовь...

Молодые альфы соревнуются в испытаниях на прочность, чтобы завоевать сердце омеги, но для Тэхёна эти игры — бремя.

Чон Чонгук — альфа стаи, с которой враждует стая Тэхёна. Их территории рядом, но они всегда были в ссоре друг с другом. Так длилось несколько поколений и омега не знал, что пошло не так изначально. Но был намерен исправить это.

Тэхёну всю жизнь рассказывали о страшных и беспощадных волках, живущих по ту сторону стены. Он ожидал увидеть монстра, существо из ночных кошмаров. Но вместо этого он увидел мужчину. Невероятно красивого мужчину с добрыми глазами и мягким выражением лица, чьё присутствие было на удивление спокойным. — Я не могу обещать тебе, что я не монстр, — тихо сказал Чонгук. — Никто не может этого обещать. Но если ты позволишь мне, я могу пообещать, что стану твоим монстром.

— А в тебе слишком много притягательного, чтобы это игнорировать. И я слишком умен, чтобы делать вид, что не замечаю.

‒ Чон Чонгук хранит свою тайну за семью печатями, умело отводя любые подозрения, но по школе и окрестностям упорно шепчутся: именно он – Сеульский Альфа.Он, с прошлого года, стал вожаком Сеульской стаи – не просто самой многочисленной, но и самой могущественной. Молодой Черный Альфа, в одночасье ппревратился в неоспоримого владыку, перед которым склонились тысячи хищных голов. Сеульский Альфа – второе его имя, эхом разносившееся по улицам страны.

Внутренняя омега Тэхёна хочет сделать гнездо из вещей Чонгука и тот заявляется к нему без спросу, вываливая все вещи старшего на пол, чтобы выбрать лучшие для своего местечка и наконец-то заставить эту чёртову сущность замолчать!

Тэхён решил приютить дворняжку, но каково было его удивление, когда наутро вместо собаки перед ним явился взрослый мужчина со словами «Сам ты собака, я оборотень».

«Дом, как известно многим, слишком важное и ценное, там, где на подкорках заложено чувство покоя и умиротворения, где нам всегда хорошо и беззаботно, где нас никто не осудит и не обидит.»

Ведьмак вмиг оказывается в нескольких сантиметрах от лица оборотня, а Чонгук даже не дергается. Смотрит и ждет. Глаза противника бездонные, с недобрым прищуром. Ощущение, будто он прожигает взглядом насквозь, плавя все внутренности. — Не недооценивай меня, хвостатый, — угрожающе рычит парень. — Тогда покажи мне, что ты можешь, — не подумав, отвечает, игнорируя дикое прозвище. Работа, написанная в рамках Тайного Санты! Надеюсь, она порадует вас 🫶🏻 С Новым годом!

Говорят, что Рождество приносит чудеса. Чушь полная. Чонгук уже давно в это не верит. Проживая в лесу и срубливая деревья, его жизнь превратилась в существование; каждый день – день сурка, похож на все остальные. И ничто не сможет этого изменить. Он уже смирился.

Чонгук сдаётся, признаёт, что проиграл разуму и всё же сдался сердцу, когда с улыбкой видит, как его дочка, не любительница тактильности и чужих людей, засыпает не в форме волчонка, держа за руку их соседа.

У оборотней был особый ритуал. В определённое полнолуние, случающееся раз в год, каждый мог найти свою пару в стае. А Чонгук, в свой лунный обряд, получил метку одиночества. В его родной стае ему пары не было.

Чонгуку хочется быть обычным человеком, чтобы спокойно пригласить на свидание Тэхёна, не боясь задохнуться и сойти с ума на месте, позвать к себе домой, не боясь, что его младшая сестра спалит всю контору. Он хочет чувствовать не так сильно, не светить алыми радужками, не рычать, когда кто-то просто подходит к Тэхёну. Ему столько всего хочется, вы не представляете. В первую очередь, быть самим собой.

— Подожди, — вдруг сжимает кулак Чонгук. — Я всё же не понимаю, зачем тебе так нужен этот камень? — А почему ты так не хочешь отдавать мне мою вещь? — Чонгук видит в чужих глазах раздражение?.. Уязвимость? Он не уверен. Чонгук не до конца может понять эмоции Тэхёна, всё же они общаются-то первый раз. — Да потому что, я – енот! — А я – выдра! — выхватывает у дезориентированного таким аргументом Чонгука камень и уходит не попрощавшись. — Хам! — кричит вдогонку гибрид енота.

Тэхёну тридцать шесть, и у его юного альфы гон.