«Вообще-то Ричард — довольно извращенный персонаж... Он не в ладах со своей сексуальностью…» ДОННА ТАРТТ, ИНТЕРВЬЮ В BENNINGTON VOICE, 28 ОКТЯБРЯ 1992-ГО

Если бы целовавшихся Ричарда и Фрэнсиса не прервал постучавший в дверь Чарльз.

«Ричард благодарный любовник» — так его опишет Генри Камилле.

Ричард не помнит, как оказывается в ванной. Ловит собственный испуганный взгляд в зеркале. Что только напридумывал его возбужденный разум! Дрожащие ресницы Лу, заломленные брови, скользящая чёлка и приоткрытый рот. Он уперся руками в раковину, открыл кран с ледяной водой и, набрав её в ладони, окатил лицо. Подрагивающие кудряшки Фрэнсиса, искусанные пухлые губы и закатывающиеся глаза. Зачерпнув новую порцию, он повторил ритуал. Помогало слабо. Чертова фантазия. И все из-за простого пения.

Никогда прежде я не спал с мужчиной. И после этого, к слову, тоже.

В целом, если знать меня достаточно хорошо, можно углядеть огромную слабость — я легко иду на поводу у людей, к которым питаю симпатию. Эгоизм растворяется, личные планы отменяются, а чувство собственного достоинства сдувается. Как бы всё печально ни звучало.

Греки называют это προφητεία — пророчество. И я стал оракулом — на этот короткий миг между двумя ударами кулака о дверь. «Я знаю, кто там. Не открывай».

За моей спиной стоял Генри. Винтер подошёл ближе и положил книгу на столик: вблизи он выглядел не намного лучше меня. Генри бесстрастно изучал мое отражение: – Зайди ко мне сегодня вечером.