Ангелам запрещено влюбляться в своих протеже. Ангелу смерти закон не писан.

На балу, полном переливающихся огней, Джисон встретил загадочного незнакомца, чья маска скрывала не только лицо, но и тайну, готовую перевернуть всю его ночь. — Шёпот, — проговорил он. — Зови меня так. — Шёпот? — Джисон улыбнулся. — Я думал, будет что-то примитивное, по типу Господин. — Так ты можешь называть меня в постели, никто не запрещает. Джисон подавился воздухом от такой нахальной самоуверенности.

Джисон знал, что после этого его точно найдут мертвым в лесу. Этот парень просто так его не оставит. Уж лучше иметь проблемы лишь с Минхо, чем с целой группой парней, против которых он был бессилен. Но имелись ли у Джисона силы на парня с судимым прошлым? — Прости, но мне нужно это сделать, — прошептал он. — Сделать чт… Джисон неумело впился в его губы, прижимая Минхо руками к своему телу и не позволяя тому быстро его оттолкнуть. Но, что самое страшное — Минхо ответил на поцелуй.

Хан буквально ощущает всем нутром, как Минхо прожигает его испепеляющим взглядом, но специально не смотрит в его сторону. Делает вид, словно не замечает. Не замечает его злобного зырканья, не замечает попыток перенять внимание на себя, не замечает касаний, которые так и вопят: "эй, я тут, я близко, прикоснись ко мне, Джисон~и! Зачем тебе Ёнбок, когда я рядом?" Хан лишь ухмыляется и продолжает липнуть к Феликсу. Джисон играет, переписывая правила на ходу, однако точно знает концовку. Или нет?

Утончённая натура Минхо, влюблённая в одиночество, не нуждается в постоянном внимании или присутствии кого-то постороннего, пока рядом неожиданно не появляется кто-то довольно спокойный, неразговорчивый и улыбчивый; кто-то, кто сохраняет тишину, к которой Минхо питает самые тёплые чувства.

- У меня есть 13 причин, чтобы остаться. -Уверен, что назовёшь их все? Или история о скрытых чувствах, принятии и февральской любви.

Кто-то захотел забрать девственность Джисона? А вот хренушки! Он еë уже подарил! История про то, как Хан Джисон решил продать девственность на сайте знакомств.

Минхо неловкий. Он создаёт много шума и привлекает внимание, постоянно вляпываясь в разного рода курьёзы. Он старается быть осторожнее, потому что чувствует себя до отвратительного плохо, когда кто-то смеётся над ним из-за его нескладности. Только осторожность ему не помогает, а Джисон единственный, кто не смеётся.

После укуса паука Джисон понял, что он больше не обычный парень. Теперь ему предстоит спасти весь мир или того, ради кого этот мир вообще имеет значение. — Не виси вверх тормашками, иначе кровь прильёт к голове. — А она мне и без того часто приливает к голове, — парировал Джисон, и из-за маски послышался смешок. Пальцы Минхо медленно поднялись к краю маски, и, не встретив сопротивления, аккуратно стянули ткань вниз. — Могу ли я вас поцеловать, Человек-паук? — Можете.

— Уже уходите? — Минхо стоял в дверях, облокотившись на косяк. — А я думал, у нас вечеринка с продолжением. Джисон замер на полпути и медленно обернулся. — Ох, точно. Как я мог забыть? Через секунду Минхо уже был прижат к капоту патрульной машины. Наручники щелкнули на запястьях, на что парень лишь рассмеялся, даже не сопротивляясь. — Жёстко… — выдохнул он, наклоняя голову ближе к плечу. — Знал, что рано или поздно ты захочешь это попробовать.

— Мне нужен ты, Хан Джисон. — Я? На кой чёрт тебе я? — Потому что ты ведёшь себя так, будто тебя невозможно заполучить. А я, видишь ли, питаю слабость к невозможному. — И как, получается? — хмыкнул Джисон. — Я вижу интерес в твоих глазах, так что, да, получается. А значит, всё невозможное вполне возможно. Вопрос только во времени и в твоём упрямстве. Минхо допил вино и чмокнул губами. — А твоё упрямство, кстати, меня чертовски заводит.

Принца Джисона собирались женить ради союза и заставить забыть о собственных желаниях. Но все меняется, когда его похищают. Минхо должен был стать угрозой, а стал тем, кого Джисон искал всю жизнь. И вместо побега обратно во дворец он делает другой выбор. Он остается. Потому что впервые чувствует, что может быть собой. — Я понял, что лишь утратив все до конца, мы по-настоящему обретаем свободу.

Джисон тайно скупал смазку своей компании, потому что впервые в жизни ему понравился чей-то запах. Аромат успокаивал, сводил с ума, а ещё избавлял его от надоедливых кошмаров. Но когда выяснилось, что этот аромат принадлежит его боссу-придурку Ли Минхо, который уже был готов разгромить весь офис в поисках загадочного покупателя, Джисон понял, что совсем скоро его точно убьют. VELVETCORE: Будь хорошим омегой и скажи мне, кто ты. Hqjjk@8: Извините, я очень плохой омега.

Джисон, амбициозный учёный, наконец довёл до финального теста свою сыворотку правды. Поначалу он решил, что эксперимент провалился. Его парень Минхо, вечно сдержанный и серьёзный, выпил её и ничего не изменилось. Но потом стены рухнули, и он выплеснул то, о чём молчал месяцами: грязные, тёмные фантазии, которые он прятал даже от самого себя. — Ух, Минхо, может, завтра тебе подлить сыворотку правды в кофе? — Только попробуй, и ты будешь постоянно ходить с красной задницей.

У Минхо есть одно пристрастие: он обожает задницы. Любые — круглые, упругие, аппетитные. Он не может устоять перед желанием их потрогать, пошлёпать, ущипнуть и иногда даже слегка укусить. А Джисон, ну, он стеснительный, милый и… обожает, когда его задницу трогают.

В мире, где судьбы определяются запахами, а инстинкты иногда мудрее разума, встретились двое: Хенджин — уверенный в себе альфа с тёплым взглядом и спокойной силой. Феликс — омега-целитель. Он не ищет защиты, но город становится опасным, а Хенджин — единственный, чьё присутствие не вызывает у него раздражения. Когда омеги начинают исчезать, им придётся научиться доверять друг другу.

— Ты знаешь, что это не просто связь, — прошептал Хван, его голос стал хриплым, почти животным. — Это магия. Не больше. — Ага, — Хёнджин усмехнулся, и уголки его губ дрогнули. — И только поэтому ты не можешь перестать смотреть на мои губы?

У Джисона аллергия на поцелуи. Каждый раз, когда он с кем-то целуется, он чихает этому человеку в лицо. Так было всегда и со всеми. Со всеми, кроме Минхо.

— Твой мир… твой дом… — с трудом выдавил альфа, — Ты всё оставил? Ради… ради этого? Ради меня? Ты не жалеешь? — Мой дом там, где ты.

Минхо принюхивается и хватает Джисона за галстук, заставляя наклониться. — От тебя воняет лавандой. Опять с чужими омегами зажимался, да?!