Он вжался лбом меж острых лопаток, прикрыв глаза и отдавшись странно-уютному чувству. То, чем они занимались, больше его не отвращало; напротив, он искренне жаждал тех моментов, когда Хикару стыдливо смотрел на него большими глазами с красными точками-зрачками посреди лазурной синевы. Этот взгляд всегда говорил сам за себя — существо хотело. Оно хотело Ёшики. Хотело его целиком, поглотить с головы до ног, но все равно довольствовалось малым.

Йошики не может перестать думать о том, как ‘Хикару’ потрогал его в ответ.

Как отметил Ёшики за свою недлинную жизнь, у любви есть три признака. Хикару и его губы попадали под них все.

Йошики уже любил Хикару однажды. Значит, он мог бы сделать это ещё раз. По-другому.

Ёсики отказывается участвовать в спасительной миссии, но и отпускать Хикару в горы он не хочет. Они решают оставить всё, как есть, что приводит к полному опустошению деревни. Жизнь для Ёсики превращается в ежедневное мучение, где единственным спасением для него остаётся Хикару, который всегда рядом.

Ёшики выдохнул. И чуть отвернулся, чувствуя, как покраснел. Челка упала ему на лицо. — Ладно... Только я не умею. — Я тоже. Но я только что видел. В фильме. Знаешь, они делали это... — ладонь Хикару, чуть влажная от жары и нервов, осторожно легла Ёшики на щеку и повернула его лицо к себе, — вот так.

Он, «нечто», обитавшее в горах, помнит множество душ. Черствые и жалкие, несущие в себе всю грязь и пороки людского мира, светлые и добрые, кричащие, что человечество достойно шанса. Он помнит молодые и старые души, ничтожно малый отрезок людской жизни. Он знает, что каждая душа, эта энергия, имеет свой вкус и цвет, каждая из них имеет особенность, о которой носитель не знает. Он видит душу человека, что полюбил. Ярко-ослепительная, манящая, прекрасная. Душа Йошики такая вкусная.

Хикару медленно опустился рядом, прижался лбом к его виску. — тогда я скажу правду, — сказал он. — я не человек. но я могу стать чем-то, что рядом с тобой — не пугает и не ломает.